В очередной двадцать пятый раз он задумывается: "Не надо". Поглаживая его по руке, я мягко отговариваю. Но даже на этом этапе Кир хочет быть самостоятельным — первый курс земного университета для муданжей — это событие особенное. Я пожимаю плечами в знак признания: "Муданжец — необыкновенный, и здесь такая разношёрстная компания, что каждый может быть интересным"....
Это как сидеть в доме без выхода на улицу несколько дней. И вернуться оттуда не выйдет. А там всё другое, не как здесь. Вся дичь незнакомая, трава и деревья тоже.
Фысе не очень-то понравился этот путь. Её мамка всю жизнь учила, кого как ловить, а кто ядовитый, а тут всё с начала? Да и сидеть взаперти несколько дней в человеческой клетке — приятного мало!
— Второй путь, — продолжал Хос, — это жить с людьми. Как ты живёшь. Но тогда нужно принимать людские порядки.
— Это какие? — насторожилась Фыся. Вроде начальник от неё ничего такого не требовал, разве что не пачкать в отделении.
— Мыться, — начал перечислять Хос, — часто менять одежду, учиться говорить по-человечьи, и не два-три слова, а сложно, как они сами. И работу делать — не так, чтоб только оставили в покое, а с умом.
— Мыло вонючее, — пожаловалась Фыся.
— Есть не вонючее, но за него надо отдавать деньги. У тебя есть деньги?
— У начальника есть, — припомнила Фыся.
— Он тебе не мамка, — строго сказал Хос. — Он не обязан тебе уши вылизывать. Хочешь жить среди людей — живи по людским правилам.
"Фыся пристыжённо прижала уши. Начальник точно был не мамка, и Фыся видела, как тяжело ему дался этот месяц. В начале он был бодрый и полный сил, а сейчас шерсть слиплась, лицо посерело и глаза плохо открываются. Она думала, это потому что Щелкун с ним ругается, но если он всё это время решал Фысины проблемы… Ей самой казалось, что проблем у неё нет: жрёшь, спишь, вынюхиваешь кого велят.
— Твои блохи по всему отделению скачут, — продолжал давить Хос. — Людей кусают, они на твоего начальника жалуются. Вот снимут его, другого поставят, а ты куда пойдёшь?
Фыся пригнула голову и осмотрела приёмную. Да, блохи тут были. Может, зря щёлку-то пропилили в двери…
— Как же мне их собрать? — жалобно мяукнула она.
— Помыться, — отрубил Хос. — Мыло блох убивает. И лежанку постирать надо, а пол под ней помыть.
Фыся скисла. Этак там ничего не будет ею пахнуть. Как же тогда от чужаков обороняться? Хотя вот взять Хоса: от него даже от самого котом не пахнет, и ничего, никто его с места не выжил пока.
— А как сделать, чтобы начальник вместо меня другую кошку не взял? — наконец спросила она. Было непривычно выражать на кошачьем языке мысли, которых никогда ни от кого не слышала. Аж между ушами что-то нагрелось.
Хос довольно уркнул, одобряя усилие Фыси. Она немного приосанилась.
— Правильно думаешь.
