Автор
Биографический роман об одном из величайших мастеров итальянского Возрождения — Микеланджело Буонарроти. Автор прослеживает его творческий путь, борьбу за признание, сложные отношения с покровителями и вечный конфликт между мечтой художника и реальностью. История жизни, полная страданий и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Муки и радости» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Биографический роман об одном из величайших мастеров итальянского Возрождения — Микеланджело Буонарроти. Автор прослеживает его творческий путь, борьбу за признание, сложные отношения с покровителями и вечный конфликт между мечтой художника и реальностью. История жизни, полная страданий и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Биографический роман об одном из величайших мастеров итальянского Возрождения — Микеланджело Буонарроти. Автор прослеживает его творческий путь, борьбу за признание, сложные отношения с покровителями и вечный конфликт между мечтой художника и реальностью. История жизни, полная страданий и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мастера послабее изготовляли строительный камень для обычных домов и для мощения улиц. Флорентинцы кичились своими каменными мостовыми — весь город с гордостью говорил, что однажды, когда ко дворцу Синьории везли осужденного человека, чтобы там его повесить, и телега начала подпрыгивать и трястись на камнях, этот человек с возмущением крикнул:
— Ну что за болваны тесали эти плиты?
Тополино-отец услышал шаги Микеланджело.
— Buon di, Микеланджело. Добрый день.
— Buon di, Тополино.
— Come va? Как дела?
— Non с'е male. E tu? Неплохо. А у тебя?
— Non с'е male. Как поживает почтенный Лодовико?
— Спасибо, хорошо.
В действительности Тополино не очень уж интересов вались жизнью Лодовико: ведь не кто иной, как именно Лодовико запрещал Микеланджело посещать дом каменотесов. Семейство по-прежнему сидело на своих местах и не прерывало работы: каменотес не любит нарушать уже налаженный ритм. Двое старших сыновей и один младший, ровесник Микеланджело, ласково сказали ему:
— Benvenuto, Микеланджело. Привет.
— Salve, Бруно. Salve, Джильберто. Salve, Энрико.
Слово каменотеса всегда скупо и кратко, оно произносится в лад с ударом молотка, за ту же секунду. Работая над камнем, мастер избегает разговаривать: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь — летят секунды, и ни одного звука не срывается с губ, лишь в едином ритме качаются плечи и движется рука, сжимающая резец. Затем, в течение короткой паузы между двумя очередями ударов, каменотес может заговорить: раз, два, три, четыре. Все, что он скажет, должно уложиться в этот счет — раз, два, три, четыре, иначе фраза останется недоговоренной. Если высказываемая мысль сложна, ее приходится делить, прибегая к паузам, и подчиняться тому же четырехтактному ритму, в два или три приема. Однако каменотес умеет выразить свою мысль, ограничившись теми необходимыми словами, которые точно входят в один четырехтактный промежуток.
В детстве каменотес не знает никаких школ. Заключая договоры, Тополино буквально все подсчитывал на пальцах. Когда кому-либо из его сыновей исполнялось шесть лет, он вручал мальчику, как вручил однажды и Микеланджело, молоток и резец; в десять лет мальчишки трудились уже полный рабочий день, как взрослые. Браки у каменотесов заключались только в своем кругу. Контракты с подрядчиками и архитекторами передавались по наследству, из поколения в поколение, — тот же порядок царил и в каменоломнях Майано; ни один сторонний человек не мог получить там работы.
Около ниши стояла большая овальная плита, на ней были насечены образцы обработки светлого камня: в елочку, ямкой, рустом, перекрестным штрихом, в линию, скосом, прямым углом, возвратной ступенькой.
