Автор
В Мультиверсе, где каждая строка в бесконечном пространстве может быть отдельной реальностью, Иван Ломакин — драйвер-оператор крейсера «Дерзкий» — ощущает разницу. Здесь белый цвет не ассоциируется с заснеженным полем или метелью, а открывает новую физиономию вселенной в виде межвселенского континуума....
– Общую волну!
В зале управления захрустело, будто кто-то шагал по битому стеклу, потом сквозь этот хруст просочился глуховатый голос Маккены:
– Слышу вас… рад прибытию… мы в осаде, окружены ядранской эскадрой… вырваться не можем, повреждён ходовой ВСП… прорыв невозможен… кто командует ордером?
– Рудольф, Ярослава Тихонова на линии. Ордера нет, послан только один боевой модуль – крейсер «Ра».
– Понял… но даже «Ра» не сможет справиться со всей эскадрой в двадцать семь единиц…
– У нас на борту БХ!
Наступила пауза.
Ярослава представила, как Маккена поглаживает подбородок пальцами, обдумывая ответ, и мысленно обняла капитана.
– БХ – это хорошо… но если мы её запустим… ни от флота ядран, ни от их станции… не останется ни рогов, ни копыт! Да и чёрной дыре не поздоровится.
– Мы не станем приводить Бомбу в действие, только пригрозим.
– А если они ответят тем же?
Ярослава озадаченно посмотрела на Барченко, не спускающего с неё глаз.
– Если бы у ядран была Бомба, они бы её уже применили в Солнечной системе, не начиная возню с Суперструнником.
– Применение такого оружия даже для чёрных цивилизаций Кольца… чревато ответом от цивилизаций Межгалактического Содружества.
– Рудольф, позволь мне самой принимать решение по этой проблеме! – отчеканила Ярослава. – Подойдём ближе и посмотрим, что можно сделать в данной ситуации.
– Ждём… – Голос Маккены утонул в хрусте эфира.
– Итак? – спросил Барченко с готовностью броситься грудью на амбразуру дота.
