Максим Аркадьевич вышел на свободный воздух после долгого перелёта: мягкая посадка, вежливые стюарды, профессиональный экипаж и идеальные погодные условия. Войдя в терминал, он сразу увидел Целестину — женщина, с которой провёл большую часть своей жизни. Весь лагерь перед ним обновился за годы, но встреча была такой же теплой и верной как прежде....
- Меньше командировок и ближе к дому.
- Что ж, аргумент, - Максим подцепил ролл палочками и отправил в рот, отметив про себя, что жена готовит значительно вкуснее.
Если так пойдёт и дальше, Максим окажется в незавидной ситуации, когда любая пища, приготовленная не руками жены, станет для него несъедобной. Сейчас Мира готовила каждый день, скорей всего, из-за скуки, на которую жаловалась. Что будет, когда ей наскучит готовить? Да и командировки невозможно отменить.
- Максим, - Маша посмотрела серьёзно. - Я хочу извиниться перед тобой и поблагодарить.
- За что? - поднял бровь, поморщился. Он надеялся расстаться на дружеской ноте, не обсуждая личное, не поднимая на поверхность слишком интимные, болезненные вопросы.
- Поблагодарить за всё, что ты для меня, для нас с Егором, сделал, - Маша подняла ладонь в предупреждающем жесте, давая понять, что Максиму лучше помолчать. - Я говорю не только про финансовую сторону, хотя не упомянуть твою щедрость было бы чёрной неблагодарностью. Я бы не скоро смогла позволить себе квартиру.
- Не такая и квартира, - Максим отмахнулся.
Он купил Маше квартиру в обычном жилом комплексе, небольшую двушку, эконом-сегмента, держа в голове то, что Маше впоследствии придётся самой оплачивать содержание жилья. Исходил из реальных возможностей женщины и её потребностей. Двухкомнатная квартира недалеко от станции метро, в непосредственной близости от школы, в зелёном районе - показалась идеальным вариантом.
- Это квартира! Большие деньги, я понимаю это, как и понимаю, что тебе они не с неба падают.
- Маш, - попытался остановить излишние откровения Максим.
- Спасибо, ты был единственным, кто помог мне, единственным, кто не осуждал, не судил, не давал дурацкие советы. Единственным, кто был рядом.
- Судил? Маш, перестань, тебя не за что и некому судить.
- Ох, как ты ошибаешься. Муж изменял мне, не могу даже сказать «с первого дня нашего брака», он делал это и до, а виновата всегда была я. Для него, для его семьи, для своей. Недостаточно хороша, недостаточно умна, ленива, с плохой фигурой, запустившая себя...
- Маша, - ещё раз попытался остановить приступ самобичевания Максим.
- А ведь так и было! - перебила Маша. - Ты увидел во мне человека, не дал сойти с ума, вытащил из всего этого.
