Максим Аркадьевич вышел на свободный воздух после долгого перелёта: мягкая посадка, вежливые стюарды, профессиональный экипаж и идеальные погодные условия. Войдя в терминал, он сразу увидел Целестину — женщина, с которой провёл большую часть своей жизни. Весь лагерь перед ним обновился за годы, но встреча была такой же теплой и верной как прежде....
Показались шапки заснеженных гор, шлагбаум с постом охраны в лице двух бугаёв, один из которых заглянул в машину, и, наконец, убегающая вдаль, прямая дорога, ведущая к поместью, «большому дому». Жёлтому зданию в стиле позднего классицизма, с рядом колонн и фронтоном над ними.
Обогнули дом, проехали ещё немного и остановились у одного из относительно небольших «гостевых домов», в которых и останавливались гости или служащие в случаях, подобных этому - срочный вызов пред очи Сильвестра Прохоровича. Имена раньше были.
- Через час он, - с ударением на «он», - тебя будет ждать. Приведи себя в порядок, побрейся, приготовь одежду, я пришлю прислугу, она её погладит. Лёгкий ланч доставят сейчас, а ужин - в большом доме.
- Побриться? - Макс поднял брови в знак удивления. Сильвестр никогда не слыл эстетом, вся эта окружающая красота, лоск и шик - дело Целестины, но никак не старика. Отчёты он принимал, сидя в демократичных джинсах, купленных на распродаже, и никогда не обращал внимания на то, в каком виде к нему на ковёр приходят подчинённые.
- Пиджак будет лишним, но всё остальное - будь любезен, - бесцветным голосом продолжила ассистентка и развернулась, чтобы выйти. - И ещё, будь любезен, никакого флирта с прислугой.
Максим поднял руки в поражении. Несколько незначительных эпизодов Целестина вспоминает каждый раз, когда он появляется в этом месте.
Ровно через час его пальто забирала Целестина, чтобы отнести вглубь дома, а Максим Аркадьевич прошёл, как ему и велели, в кабинет Сильвестра Прохоровича.
Старик, как и всегда, сидел за огромным столом, наверняка доставшимся ему из высокого партийного прошлого, и дорогим как память. Книги на стеллажах, в цвет тёмно-коричневого стола, расставлены в идеальном порядке, как и канцелярские принадлежности. Никакого пафосного Паркера, шариковые ручки, даже не автоматические, и простые карандаши, остро наточенные.
- Проходи, - взмахнул рукой и показал на кресло рядом. - Выпьешь?
Максим качнул головой, отказываясь, в подобных обстоятельствах голову лучше держать трезвой.
- Выпьешь, - утвердительно качнул головой и протянул бокал с тёмной жидкостью и предусмотрительно добавленным льдом. - Как дорога?
- Всё хорошо, - Максим сглотнул тугой комок вместе с виски.
- Как родители?
- Всё хорошо, спасибо, - кивнул, сохраняя внешнее спокойствие.
