Максим Аркадьевич вышел на свободный воздух после долгого перелёта: мягкая посадка, вежливые стюарды, профессиональный экипаж и идеальные погодные условия. Войдя в терминал, он сразу увидел Целестину — женщина, с которой провёл большую часть своей жизни. Весь лагерь перед ним обновился за годы, но встреча была такой же теплой и верной как прежде....
После моей смерти все мои капиталы, акции, движимое и недвижимое имущество должно достаться ей, как ты понимаешь.
- Безусловно.
- И я не хочу, чтобы она просрала, да, именно просрала всё, что я зарабатывал все эти годы. Я не хочу, чтобы у неё отсудили львиную долю состояния дальние родственнички, о существовании которых я не хочу даже слышать, не хочу, чтобы всем капиталом завладел какой-нибудь брачный аферист или сектант, есть масса вариантов того, как она может просрать всё. Всё!
- Что вы такое говорите?
- Я говорю правду, - поставил стакан с минералкой на стол.
- Меня? Но я не нотариус, не юрист, чем я могу помочь?
- Ты вступишь в законный брак с Мирославой, возьмёшь под управление не только сети отелей, но и её личные активы, и позаботишься о Мирославе.
- Но... - Максим сглотнул.
Старческая деменция? Отчаяние? Бред? Это звучало, как бред! С юридической и с человеческой стороны. Два незнакомых человека не могут вступить в брак, рожать детей. Детей! И лишь потому, что престарелому придурку этого хочется.
- Или я тебя уволю без выходного пособия и с волчьим билетом.
- Вот как? - это меняло дело, в корне.
- Мальчик, Мирослава - всё, что осталось от моей семьи, я пойду на что угодно, чтобы защитить её даже от неё самой, против её воли в том числе.
- Как вы себе представляете юридическую сторону этого процесса? - спокойно произнёс Максим, собравшись, голос не дрогнул, даже уголок губ пополз вверх в снисходительной ухмылке.
