Максим Аркадьевич вышел на свободный воздух после долгого перелёта: мягкая посадка, вежливые стюарды, профессиональный экипаж и идеальные погодные условия. Войдя в терминал, он сразу увидел Целестину — женщина, с которой провёл большую часть своей жизни. Весь лагерь перед ним обновился за годы, но встреча была такой же теплой и верной как прежде....
"
"После обеда в кабинет вплыла Надежда, мягко улыбаясь, она посмотрела на Максима и доложила, что Мария просит её принять, Максим откинулся в кресле, закрыл на мгновение глаза, потом пригласил в кабинет Машу.
- Максим, прости, я не могла подумать... - начала извиняться женщина.
- По-моему, думать - это не твоё предназначение, - грубо отрезал Максим.
- Мне сложно было поверить, что ты любишь эту девочку, всё время искала причину твоего интереса к ней, в ваш роман было сложно поверить, не сходились даты, время, ничего, и когда я увидела эти файлы, всё сложилось в ровную картину.
- Хорошо, - Максим вздохнул. - Я понимаю. Это всё?
- Я бы хотела помочь исправить ситуацию.
- А, так это проще простого, - Максим зло усмехнулся. - Сделай так, чтобы единственный близкий человек моей жены был жив, чтобы она не видела его смерть ближе, чем я вижу тебя, чтобы ей не пришлось уезжать из страны, пользоваться мутными схемами для получения собственных денег, ведь смерть старика смешала все планы. Сделаешь? Я пока кофе выпью, - окинул взглядом Машу, всё такую же статную, по-настоящему красивую женщину, блондинку с аппетитными формами, способную свести с ума любого мужчину.
В поступке Маши была правда, Максим понимал это. Если бы он на самом деле разорял жену, Мирославу необходимо было предупредить, но это не мешало Максиму злиться до боли в висках.
Ему была невыносима мысль, что вечером он вернётся в пустую квартиру, его не будет встречать насупившаяся Мультяшка, бубнящая, что ей смертельно скучно. Не станет кормить рыбой, приготовленной по сто пятому рецепту, которая не переставала от этого быть рыбой, а Максим будет есть и благодарить от чистого сердца.
- Нет, Маша, - качнул головой и отвернулся к окну, давая женщине ретироваться без лишних потерь для собственной гордости.
Все ошибаются. Не всегда за ошибки платит тот, кто ошибся, и в этом одна из самых больших несправедливостей мира.
