Максим Аркадьевич вышел на свободный воздух после долгого перелёта: мягкая посадка, вежливые стюарды, профессиональный экипаж и идеальные погодные условия. Войдя в терминал, он сразу увидел Целестину — женщина, с которой провёл большую часть своей жизни. Весь лагерь перед ним обновился за годы, но встреча была такой же теплой и верной как прежде....
Максим посмотрел в глаза, хотел было что-то сказать, но потерялся в лисьем взгляде, и вместо него сказал поцелуй. Неистовый, долгий, глубокий, страстный.
Язык скользнул синхронно с плотью. Мира зажмурилась, потом резко открыла глаза, качнула бёдрами навстречу, это простое движение едва не привело к полнейшему фиаско. Максим зашипел, приостановился, прижал бёдра Миры на пару мгновений и снова скользнул, на этот раз контролируя себя лучше.
Отдаваясь силе первобытных инстинктов, он двигался сильнее и быстрее, ощущая сжатие, влагу, движение навстречу.
Пока Мира не застыла, откинув беззащитно шею, выгнулась, натянулась, как струнка, и замерла, ухватившись с силой за шею Максима. Он остановился, дал время прийти в себя, собирая губами слезинки в уголках глаз.
Мира была румяная, волосы разметались по белой ткани и прилипли ко лбу, она тяжело дышала и счастливо улыбалась.
Так пахнет счастье.
Через незначительное время, незначительное даже для такой ситуации, Максим ощутил возбуждение, эрекция напомнила о себе почти сразу после окончания, и на этот раз у Максима хватило бы выдержки для ласк и долгих прелюдий.
Хватило бы. Если бы не нетерпение Мультяшки и страстный взгляд, которым одарила Мира Максима и особенно ту часть, что ниже пояса. Она даже плотоядно улыбнулась и облизнула губы, Максим ответил тем же и плавно перевернул Миру во всем известную позицию «шестьдесят девять».
- Ух ты... - раздалось загадочное и восхищённое снизу. - А откуда ты?.. - послышалась возмущённая реплика.
- Из порно-роликов! - тут же признался Максим.
