Автор
Стремительный взбрыкувание Стефании Олджер перед удаляющимся управляющим Хижины в тропиках содрогает атмосферу непредсказуемости и тревоги. В то время как брюнетка Эмили Керр, заметно миролюбивая среди своих шумных собеседниц, осторожно прикрепляет свой палаток к дереву, подчеркивая разнотипность в центре мрака и страха....
Только мы пришли раньше, чем ей удалось встретиться с монсиньором ди Магистрисом.
— А почему вы так решили? — спросил Бассович.
Гунтер пристально посмотрел на маленького греко-араба.
— Вы правы, это еще надо доказать.
— Нам следует тщательно осмотреть апартаменты,— сказал Коста.
Они вышли из маленького круглого салона и стали осматривать комнаты, одну за другой. Им, казалось, не было конца. Здесь можно было поселить полдюжины знаменитых семейств, в этих анфиладах комнат, торжественных, с лепными потолками, слабо освещенных зеленым светом, который проникал из влажных двориков, со стенами, изъеденными временем.
Гунтер толкнул дверь маленькой библиотеки и остановился. Бассович, который следовал за ним, тоже заглянул в комнату и выругался сквозь зубы.
— Вы правы, Коста,— сказал Гунтер.— Пусси Кэт все-таки встретилась с монсиньором ди Магистрисом.
Он подошел к человеку, сидящему в кресле и, казалось, спящему. Это был высокий, худой мужчина, с костлявым лицом и лысым черепом.
Еще не дотрагиваясь до него, Гунтер уже знал, что шейные позвонки перебиты.
— А она убийца, эта Пусси Кэт! — воскликнул Бассович.— Посмотри-ка сюда!
Он указал на старую даму с седыми волосами, лежавшую на ковре возле камина.
— Старая синьора ди Магистрис, по всей вероятности,— сказал Гунтер.
Он нагнулся над старой дамой и дотронулся до ее лица. Она была мертва, но кожа еще хранила тепло.
— Настоящая убийца,— повторил Бассович.
— Нет,— возразил Гунтер,— она не убивала.
— А как быть с ним? — иронически спросил Бассович, указывая на ди Магистриса.— Это страх свернул ему шейные позвонки?
— Он — это другое дело,— возразил Гунтер.— Он был «ликвидирован».
Бассович осмотрел восковое лицо прелата. На лице не было никаких признаков насилия, так же как и на шее. Казалось, его не пытали.
— Посмотрите на его руки,— сказал Гунтер.
