Автор
В маленькой деревне, где каждый дом и конюшня отражали обычаи поколений, Том старший из братьев шел вперед, сопровождаемый самим младшим. В этот раз спор за пулеметной стойки был особенно ожесточенным: кто-то должен будет дежурить в темное время суток, но старшие не хотели давать никуда из маленькой деревенской команды шансов на взятие рот. Том посмотрел на мрачные черты дома и конюшни, где они стояли....
— И все благодаря моему святому брату Заяну аль-Дину, да ниспошлет Аллах на его голову десять тысяч благословений, — прошептал он.
Вечером врачи дали калифу лекарство, чтобы облегчить ему сон и защитить от нападения демонов ночи. Аль-Малик кашлял, лекарство текло по подбородку, но врачи держали его голову и влили снадобье ему в горло до последней капли.
Он бледный лежал на подушке так тихо, что врачи дважды за долгую ночь поднимали ему веки, светили лампой в лицо и смотрели, сокращаются ли зрачки.
— Хвала любви и доброте Аллаха, калиф еще жив, — всякий раз произносили они.
Потом, когда сквозь закрытые ставни восточных окон начали пробиваться первые медные лучи рассвета, калиф неожиданно вздрогнул, громко и внятно выкрикнул: «Аллах велик!» — и упал на примятые, пропотевшие подушки. Струйка крови из носа потекла по лицу в простыни.
Врачи бросились к нему, окружили тело, и хотя все сыновья пытались взглянуть на отца, тот был скрыт от них. Главный врач что-то печально прошептал на ухо визирю.
Визирь посмотрел на сидящих принцев и голосом, не предвещавшим ничего хорошего, произнес:
— Абд Мухаммад аль-Малик, калиф Омана, мертв. Аллах принял его душу.
— Именем Аллаха, — ответили они хором, и лица многих окрасились печалью.
— Согласно желанию отца, Заян аль-Дин наследует Слоновий Трон Омана. Да благословит его Аллах и дарует ему долгое и славное правление.
— Именем Аллаха! — повторили принцы, но никто из них не проявил радости.
Они понимали: грядут черные времена.
За городскими стенами прямо в море выдается скалистый мыс.
Новый калиф приказал построить на этом мысе павильон из глыб розового гранита. Он назвал его Дворцом Возмездия. Со своего места в тени под колоннадой он видел поверхность моря и наблюдал за длинными гибкими тенями акул, скользящих меж рифов внизу. Когда дворец строили, акул не было, но теперь они расплодились, и их хорошо кормили.
"Заян аль-Дин ел спелый гранат, когда к нему привели еще одного военачальника его отца. Привели босого. Ему обрили бороду и голову, а на шею надели цепь, символ проклятия.
— Ты не был добр ко мне, Бин-Набула, — сказал калиф, — когда я был в немилости у моего отца, да благословит Аллах его святую душу!
Он выплюнул зернышко граната, и оно попало в лицо гордому старику. Тот даже не моргнул и продолжал холодно смотреть на своего мучителя.
