Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
– Поклон-то мне прислал?
– Поклон прислал, о здоровье спрашивал. Не примерла ли еще, говорит, бабка Сова? Не сунули ли ее в скважину?
– Ну чего болтаешь-то, дурень? Разве Юрко так про родную бабушку спросит?
– Ладно, шучу…
– Отпиши ему, дескать, плохая стала, болею!
– Ничего себе – плохая! – захохотал дед. – Со второй заставы рысью прибежала, и хоть бы что!
– Из последних сил прибежала. От муданта этого снежного…
– Да ты и без муданта как вертолет!
Старуха загоревала и, судя по звуку, зарядила пистолет.
– Приехать в отпуск-то обещается?
– Обещается, жди… Пока, говорит, горсть алмазов не накопаю, не приеду.
– Сдались ему эти алмазы! – Сова обиженно высморкалась и тут же принялась ругаться с причетом: – А все ты! Ты дорогу из родной хаты показал! Вот и осталась я одна-одинешенька на старости лет! И некому будет воды подать…
Куров знал, что эта песня на добрых полчаса, снял противогаз и прибавил звук в телевизоре.
"После освобождения брянщины от фашистов диверсанта Курова демобилизовали по ранению, но вместо того, чтоб в тот час отправиться домой, в Московскую область, он оказался в Братково. Его партизанская подруга Лиза Совенко уговорила остаться в ее родных местах: мол, поправишься и поедешь, куда тебе торопиться? А сама, коварная, уже тогда замыслила женить Кура на себе и навсегда оставить на Украине, оттого и ласковая была, безотказная, всякую его волю исполняла и в рот заглядывала.
