Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
Все-таки хорошо поговорить с умным и знающим человеком! Куров в тот же вечер пришел в свою половину хаты, однако предупреждать Сову ни о чем не стал, а вздумал устроить ей испытание: затопил печку, поставил разогревать ужин и принялся ждать, устроит ему соседка газовую атаку или нет. Прошло пять, десять минут, но тяга не уменьшалась, потом и картошка с салом зашипели на сковороде – бабка трубу не закрывала. Значит, клюнула на сообщение о письме от внука и мстить не станет.
– Эй, Сова! – окликнул. – Ты про снежного человека-то не болтай, а то в больницу упекут.
– Это еще почему? – не сразу спросила она.
– Государственная тайна. За разглашение – срок. Ты не лешего видала, не гуманоида…"
"– А кого, по-твоему?
– Мутанта.
– Какого еще муданта?
– Чернобыльского, радиоактивного. Урод такой, не человек и не зверь…
– Ну, слыхала я про них, и чего?
– Ничего.
– Может, у вас, хохлов, это тайна государственная, – отреагировала Елизавета Трофимовна после недолгого раздумья. – А у нас в России секретов нету. У нас страна открытая, вся нарастапашку.
– И у вас мутанты под грифом.
– Кто сказал?
– Мыкола Волков.
Сова крестника своего считала бабником и непутевым мужиком, впрочем, как и его давно пропавшего отца, поэтому ехидно хихикнула – перегородка была не толстой, в две доски, и все бабкины интонации слышались отчетливо:
– Нашел кому верить!
Но поносить его, как обычно, не стала – должно быть, помнила о письме от Юрка…
– Как хочешь, – равнодушно отмахнулся Куров.
Пухнаренков был главой российской администрации.
– А чего ваши чернобыльские муданты в нашем брянском лесу делают? – после долгой паузы спросила Сова.
– В основном девок ловят, – ухмыльнулся дед. – Тебя ведь тоже поймать хотел?
– Я вот ему поймаю! – послышалось отчетливое клацанье затвора. – Пусть только встренется еще раз!
– Ты зачем «вальтер» откопала?
– От вас, хохлов, обороняться!
– Не шали, Елизавета…
– У меня лукошко на второй заставе осталось! И ножик… Я женщина одинокая, помочь и защитить некому, завтра сама пойду…
И будто всхлипнула.
