Районный центр Братково расположен на границе между Россией и Украиной. Жители разделены стеной и говорят на смеси двух языков. История о людях, живущих между двумя мирами, о том, как граница разрывает семьи и меняет судьбы обычных селян.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мутанты»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Районный центр Братково расположен на границе между Россией и Украиной. Жители разделены стеной и говорят на смеси двух языков. История о людях, живущих между двумя мирами, о том, как граница разрывает семьи и меняет судьбы обычных селян.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Трофимович Алексеев Ьесы и драматургия подборки серии
Районный центр Братково расположен на границе между Россией и Украиной. Жители разделены стеной и говорят на смеси двух языков. История о людях, живущих между двумя мирами, о том, как граница разрывает семьи и меняет судьбы обычных селян.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хорошо, откуда-то цыплята взялись, бродят в свете фонарей, зернышки собирают – сбивают с толку аппаратуру.
– Зря козла не взяли, – пожалела Сова. – Я бы его попасла… Вот тебе и легенда.
– Кто ж ночью козлов пасет? – Дед бинокль достал. – Тем паче на асфальте…
– Он же у меня окурки собирает. Большой охотник до табака…
– Не годится, подозрительно.
Сова задрала голову, рассматривая башню и обвисшие от безветрия государственные флаги.
– Как же отвлекать будем? Вовченко вон с трубой сидит. И дальше видит, чем ты.
– Надо думать, как… Ты же раньше сообразительная была.
– Да я знаю, как… Только думаю: согласишься ли? Куров обернулся к старухе, а у той глазки мечтательные, как в юности.
– Ну? Излагай.
– Только ты сразу не ругайся, а подумай, – предупредила она. – Ради внука родного я готова на жертвы идти.
– Говори!
– Тут вот, за кустиками, разденусь и такая вся выйду. Как Тамарка Кожедуб в клубе. И стану танцевать перед таможней. Пока ты на башню поднимаешься…
– С ума сошла?! Хатыныны канул!
– Ты подумай и не ругайся! Они же мужики, так всяко залюбуются. А что, не хуже Тамарки спляшу.
Если б не конспирация, Куров все ей сказал бы, не прибегая к шаманской речи, но тут и голоса-то не повысишь. Потому промолчал, а она расценила это как колебания и додавить решила:
– На Кожедубиху два государства сбежалось глядеть, работу побросали. Мебельная фабрика встала и лесопилки. Тут два таможенника с Чернобаем всяко прибегут.
– Они не прибегут, – прошептал дед.
– Почему? Не мужики, что ли?
– Они убегут.
– От меня, что ли? – пошла в задир Сова. – Ты это чего хочешь сказать? Да ты сам меня когда в последний раз видал? А? Не помнишь. Я, между прочим, похорошела с тех пор без тебя.
– Ладно, потом погляжу…
– А кто тебе покажет? Женись, тогда и гляди!
И пошел бы у них разговор на новый круг, но тут на таможне послышался дурной, пьяный крик:
– Колька! Колька, мать твою! Водки давай! Раз взял на содержание – давай ! Ты где, в душу тебя? Спрятался, волчонок! Да я тебя по запаху найду!
Куров прислушался и сразу же признал своего воспитанника, толкнул Сову. И та закивала головой, вытягивая губы в трубочку:
– Откуда и взялся-то? Будто воскрес. И речь стала внятная… Он на каком хоть языке говорит?
– Да вроде на нашем, – отозвался дед.
– А то у меня все уже перепуталось. Кажется, на шаманском, и все.
– Когда про водку говорят, то язык всяко шаманский, – потрафил дед Сове. – Магия… Вон сват наш – как напьется, так ведь на первый взгляд будто дурак делается. Никто понять не может.
– Так он просто мычит, как бык, да и все.
– Не-ет, – дед погрозил пальцем, – ничего ты не понимаешь. Крестник сказал, у него память просыпается. И древнюю мову вспоминает, первобытную, что ли, каменного века.
