Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
Самому пришлось на днях в разведку ходить, молодость вспомнить…
– И что, обнаружил?
– Выползают каждую ночь! Доложил по команде, прилетели специалисты по отлову… Кстати, отпусти Мищенко. Он руководитель группы, действующий подполковник нашей службы.
– Зачем же их к нам-то, в Украину?
– Есть межправительственное соглашение. Отлавливать чернобыльских мутантов и возвращать обратно. Ваша сторона крайне в этом заинтересована! Причем факс пришел: одного срочно выпустить сегодня.
– Сам-то видел этого мутанта?
– Ночью, в прибор…
– А хочешь воочию взглянуть, Василий Васильевич?
– Знаешь, особого желания не испытываю, – признался тот. – Говорят, урод такой… А я что-то впечатлительный стал на гражданке, наверное, старею. Сниться еще начнет…
– Придется посмотреть…
Чекист стал податливый и пластичный, словно гончарная глина:
– Если настаиваешь, Николай Семеныч… Волков выдвинул клетку, развернул ее вполоборота:
– Вот, полюбуйся.
И сам стал наблюдать за Пухнаренковым. А лицо у того слегка вытянулось, выдавая волнение: видно, и впрямь стареет чекист.
Он заглянул в клетку, как заглядывают в гроб с дорогим и близким усопшим. И замер. Спящий же Дременко под его взглядом шевельнул головой, скорчил страдальческую гримасу и стиснул приоткрытый рот.
– Где этот… специалист по отлову? – не отрывая взгляда, спросил глава администрации.
– В комнате личного досмотра."
"– Вот и пусть посидит, прохиндей! Бамбук московский! – выругался, но спросил беспомощно: – Что станем делать, Николай Семенович? Это же скандал… Я уже доложил об отлове. И ладно бы – Дременко поднимет бучу! А его язык до Киева доведет…
– Не доведет, – спокойно сказал Мыкола. Чекист вмиг узрел протянутую ему руку помощи:
– Выручай, Николай Семенович.
– Отвезу домой, положу в постель. Потом найду его дочь – она врач, присмотрит. А как проснется, я с ним проведу беседу.
Пухнаренков вновь закосил взглядом.
– Финансовую сторону беру на себя, – чекистским тихим голосом проговорил он и глянул на часы. – Я твой должник… Через три часа проснется. А вечером мы с тобой встретимся.
И пошел в Россию, не оглядываясь.
