Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
Чтоб от зависти всем хохлушкам и москалихам пришел кургыт-тара хотун! Не один ты такой романтик! Ну ты что там? Оглох? Юрко? Отвечай, когда с тобой девушка разговаривает!
И вдруг Юрко внизу заблеял по-козлинному и будто копытами затопал. Она встала на коленки, заглянула:
– Что это с тобой? Дар речи потерял ? Ты где?
Спустилась в подпол, присмотрелась, а вместо Юрко стоит козел Степка, печально так глядит и блеет нежно, словно козу уговаривает. Оксана опешила на миг: было полное ощущение, будто Юрко козлом обернулся, тем более Степка и в самом деле подошел и давай тереться о ее голую ногу, как кот.
– Сбежал! – И не раздумывая следом.
Нору сухощавый дед Куров выкопал тесную, под себя – только ползком и пролезть, и то бедра в некоторых местах едва проходят. Оксана протиснулась, проскреблась кое-как и выбралась в козлятник. Посмотрела по сторонам, а уже темно, и не известно, в какую сторону жених подался…
Подземным же ходом она вернулась в хату и, не стряхивая с себя пыли, села на пол, свесила ноги в люк и заплакла:
– Эх, Юрко… Я и сама тыала хотун… Да ведь не могу так сразу.
В это время со стороны Украины кто-то в дверь постучал резко и требовательно. Оксана даже не шевельнулась, хотела сделать вид, что нет никого в хате, но свет горел, и потому стук лишь усилился.
– Ну что вам надо? – сердито спросила она. – Опять кого-то рожать приспичило?
– Ксана!– услышала голос родителя.
И она спохватилась, что напрочь забыла про отца, возясь с женихом и устраивая свою жизнь. Встрепенулась – и к двери.
– Тату? Ты как себя чувствуешь? Загрудинное жжение есть?
– У меня в другом месте жжение, – отозвался тот. – Открой!
Оксана покружилась, а дверь заперта на внутренний замок и ключей нигде нет. Но вспомнила, что окно, выбитое кумулятивной гранатой, до сих пор не вставлено и только одеялом завешено. Откинула его, выглянула, насколько позволяла решетка.
– Иди сюда! – позвала отца.
– Тебя что, заперли? – забеспокоился тот. – Кто посмел?
– Ко мне жених приехал, тату, – с горечью и сквозь слезы сообщила она.
– Кто?
– Юрко, тату, дождалась вот…
– И где же он?
– Сбежал от меня… Сижу вот и плачу. Никому я не нужна…
– Ну-ка прекрати! – строго сказал Дременко. – Такая красавица и не нужна! Выбирайся из этого партизанского гнезда и пошли со мной!
– Куда, тату?
– Нового жениха искать.
