Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
– В таз бросила, не знаю…
– Елизавета Трофимовна, где осколок?
– Я что, осколки ваши собираю? – огрызнулась та. – У нас своих хватает. Из Степана вон до сих пор выходят, и из меня…
Джон завибрировал, приподнялся повыше и заговорил отрывисто. Переводчик захлопал глазами и ртом одновременно.
– Переводи! – велел Дременко.
– Господин егерь… Это он вас так называет… Хочу вам сказать, господин егерь… Это судьба. Я встретил вашу дочь.
– Встретил, ну и что? Что дальше?
– Я счастлив, – все еще блуждал глазами переводчик, выдавая смятение.
Тарас Опанасович обомлел:
– У него что, еще одно ранение, в сердце? Нет же ничего!
– Это в переносном смысле, тату, – помогла Оксана. – Он мне в любви объяснился.
– Мать твою! – восторженно выругался родитель в адрес переводчика. – За что тебе деньги платят?! И что, замуж позвал?
– Разумеется. Мы уж в том возрасте, когда объяснился – и сразу предложение.
– Мое сердце принадлежит вашей дочери, господин егерь, – начал стараться переводчик. – Я никогда не встречал такой прелестной девушки! Не знаю ваших обычаев… Прошу руки вашей дочери, господин егерь!
– Что это он все – егерь, егерь? – недоуменно спросил Дременок. – Я же голова! Скажи, чтоб головой называл. А то получается, Оксана дочь какого-то егеря…
– Он просит руки… В общем, вроде бы жениться хочет.
– На ком, балда?! Я должен точно знать! А то скажут, подстрелили, а потом еще и насильно женили! Пусть скажет при свидетелях! Четко и внятно.
Джон схватил руку Оксаны и прижал к груди:
– Любоф! Джон любоф!
И опять затараторил по-американски.
– Я хочу жениться на вашей дочери, – признался переводчик.
– Да ты мне и на хрен не нужен! – перебил Тарас Опанасович. – Что американец говорит?
– Он хочет жениться на вашей дочери.
– Фу, ну наконец-то. – Дременко вытер лоб. – Все слыхали?
– Я так ничего не слышала! – задиристо отозвалась Сова.
– Какой я тебе сват? – Он дал переводчику кулаком по толстой заднице: – Иди и разыщи пана Кушнера! Пулей! Мы сейчас их и оженим… Скажи, американец зовет!
Бабка стрельнула взглядом в Оксану:
– Ну, а ты что сидишь, как телка? Мыкнула бы хоть.
– Я возле больного дежурю, – равнодушно проговорила та. – Что мне мычать?
– А согласна? – спохватился Тарас Опанасович.
– За американца? – Она снова потянулась и зевнула.
