Районный центр Братково расположен на границе между Россией и Украиной. Жители разделены стеной и говорят на смеси двух языков. История о людях, живущих между двумя мирами, о том, как граница разрывает семьи и меняет судьбы обычных селян.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мутанты»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Районный центр Братково расположен на границе между Россией и Украиной. Жители разделены стеной и говорят на смеси двух языков. История о людях, живущих между двумя мирами, о том, как граница разрывает семьи и меняет судьбы обычных селян.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Трофимович Алексеев Ьесы и драматургия подборки серии
Районный центр Братково расположен на границе между Россией и Украиной. Жители разделены стеной и говорят на смеси двух языков. История о людях, живущих между двумя мирами, о том, как граница разрывает семьи и меняет судьбы обычных селян.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И впрямь леший!
Однако бабка Сова твердо знала, что леших не бывает, не забоялась, взяла клюку наперевес и – как в штыковую атаку на фашиста:
– Пошел отседова! Геть, геть!
Безобразная же эта тварь лапы к ней тянет, будто схватить хочет, и скалится еще! Тогда бабулька в нее пустым лукошком метнула – точно в морду:
– На тебе!
И сама наутек без оглядки. Пожалуй, версты две бежала заросшими партизанскими тропами. Потом лишь спохватилась, но пожалела более не лукошко, а серебряное колечко, в нем припрятанное: руки у Совы от старости иссохли, и оно часто спадало с пальца. Так вот, чтобы случайно не обронить в лесу, бабка продевала в него шнурок и привязывала внутри корзинки. Памятное было колечко, дорогое, всю жизнь с ним ни на минуту не расставалась, да вернуться уж ни сил, ни храбрости не хватило. Подумала: ладно, завтра с утра прихвачу с собой козла, для надежности «вальтер» немецкий из подпола достану и схожу. На что чудищу этому корзинка моя? Поди, не возьмет, да и колечко вряд ли заметит. А грибы сожрет, так и ладно…
Рассказывать никому ничего не хотела, да тут у поскотины, на краю заросшего травой пастбища, как назло, ей дед Куров встретился, Степан Макарыч – бывший супруг, с которым разошлась Елизавета Трофимовна лет десять назад. Должно быть, узрел Сову еще на опушке леса, спрятался, подождал, а потом как выпрыгнет из травы:
– Хенде хох! Аусвайс! Шнель, шнель!
Он еще с молодости такой озорной был, норовил при случае страху напустить, подшутить, разыграть. Потом вроде бы образумился, остепенился, но к старости опять, должно, стал в юный возраст впадать.
Елизавета Трофимовна не дрогнула, лишь притулилась к жердям ограды, чтоб отпыхаться. В другой-то раз и досталось бы деду, но воспоминания, пришедшие возле разрушенной землянки, неожиданным образом стушевали прежние обиды.
Степан Макарыч никогда особой внимательностью к своей постаревшей супруге не отличался и тут не сразу заметил, что она запалилась, отдышаться не может, бледная и прибежала из лесу без лукошка. А заметив, спросил снисходительно:
– Кто гнал-то эдак? Или напугалась чего?
– Тебе-то какая забота? – по-совиному напыжилась Елизавета Трофимовна, однако задираться ей в тот час не хотелось.
– Лица нет, трясешься…"
"А у бабки и в самом деле вдруг ноги подкосились, и она бочком сползла на траву.
– Ох, лихо мне, Кур, – только и простонала непроизвольно, да еще партизанским прозвищем назвала.
– Да что случилось-то? – обеспокоился Куров и даже засуетился. – Давай, подымайся!
Подхватил под мышки, приподнял, прислонил к забору и держит. От его этой участливости, а может, от недавних воспоминаний Сова и призналась:
– На вторую заставу по грибы ходила.
– Ого, ближний свет!
– Так сушмень стоит, пусто в лесу.
