Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
– Лица нет, трясешься…"
"А у бабки и в самом деле вдруг ноги подкосились, и она бочком сползла на траву.
– Ох, лихо мне, Кур, – только и простонала непроизвольно, да еще партизанским прозвищем назвала.
– Да что случилось-то? – обеспокоился Куров и даже засуетился. – Давай, подымайся!
Подхватил под мышки, приподнял, прислонил к забору и держит. От его этой участливости, а может, от недавних воспоминаний Сова и призналась:
– На вторую заставу по грибы ходила.
– Ого, ближний свет!
– Так сушмень стоит, пусто в лесу.
– И что?
– Отдохнуть присела, тут он и вылез из ельников…
– Кто – он?
– На козла похожий! И орет так же, будто просит чего. Баба, дай, говорит. Чего дай?
– Ага, а тебе будто дать нечего? – И ухмыльнулся, старый развратник.
– У вас, жовто-блакитников, одно на уме! Должно, леший был!
– Чего мелешь-то?
– Не знаю, как и назвать… Может, обезьяна, да ведь рыло, как у вепря, и вроде рога на макушке. Стоит на ногах, горбатый, лохматый, и рычит… Чуть только не схватил.
– Поблазнилось, поди-ка, – осторожно не поверил Степан Макарыч.
– Да вот как тебя видала! В елках сначала прятался, думала, козел. А вылез – страх божий И ощерился! Эй, ты пошто меня лапаешь-то?
Дед спохватился, отпустил Елизавету Трофимовну и огляделся, выдавая тем самым растерянность. Он знал свою бывшую супругу тыщу лет, еще с ее партизанских девичьих времен, и никогда подобных историй с ней не приключалось; напротив, Сову было трудно чем-либо испугать или взволновать даже в годах преклонных.
– Может, и не леший, – вдруг усомнилась Елизавета. – А этот… Как его? Ити, что ли…
– Кого – яти?
– Тебе бы только яти! Тварь так называется, гималайская.
– Не ити, а йети! – со знанием дела поправил Куров. – По-нашему, снежный человек. Да брешешь ты, Сова… Откуда ему взяться? Сослепу, поди, привиделось. Он в горах живет.
Она обижалась мгновенно и от обиды становилась дерзкой и задиристой:
– А вот сходи на вторую заставу и глянь! Посмотрю, как ты от него драпать будешь!
– Была нужда, ноги бить…
Курову не хотелось сердить старуху.
