Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
Но довести этот медицинский консилиум им не дали, поскольку к хате подкатила еще одна процессия с машиной «неотложки». На сей раз в дверях оказался Дременко, за которым маячили белые халаты.
– Где американец? – заозирался голова. – Я «скорую» пригнал… Вы куда дели Джона? Ксана?
– Опоздал, сват! – с сердитым задором сказала Сова. – Его демутат увез. Ишь, забегали!
– Это правда, Ксана?
– Успокойся, тату, правда, – откликнулась та. – Тебе вредно волноваться.
– А ты что тут торчишь? – сурово спросил Тарас Опанасович.
– С каким женихом?
– С Джоном!
Он все еще стрелял глазами по хате и вдруг замер, окостенел, словно пораженный столбняком, и синеватые, чисто выбритые его щеки начали покрываться щетиной.
– Что с тобой, тату?
Дременко потянулся рукой к одежде и сапогам, брошенным на пол:
– Это у вас… откуда?
– Опять оружие нашел? – ощетинилась Сова. – Нету больше!
– Одежда батьки Гуменника откуда? – просипел он. – Вы что, раздели его? И разули?!
– Прям, сейчас! В лесополосе нашла.
– Батько! Батьку вбылы! Батьку Гуменника вбылы!
– Почему сразу убили-то? – заметила бабка. – Крови нету, ни пулевых, ни осколочных пробоин. Я же все осмотрела. С убитых – так ни за что бы не взяла. Видно же, снято и брошено. Когда немцы драпали, тоже снимали…
Голова уже ничего не слышал.
– Батьку вбылы! – причитал он. – Рука Москвы! Террористы москальские! Он меня хотел в свой аппарат назначить.
Из-за печки высунулся кудлатый и недовольный Куров:
– Никакого от вас покоя! Ты чего это, сват? Дременко показал ему штаны:
– Батьку вбылы! Степан Макарыч! Он меня назначить хотел! Ты слыхал, как он говорил?
– Не слыхал. – Дед завернулся в простыню. – Уйду я от вас! Горланят и горланят!
– Ты куда в этаком-то виде? – настороженно спросила Сова.
– В баню спать пойду! И только попробуйте разбудить! Тарас Опанасович бросился к дочери:
– А ты слыхала, Ксана?
– Откуда?
– Елизавета Трофимовна, – тогда взмолился он.
– Что подтвердить-то… Что одежу в лесополосе нашла?
– Шо батько обещал депутатом назначить! А его вбылы! И его товарища Ляха вбылы!
– Ничего я не слышала, сват, – возмутилась Сова. – И Гуменника этого всего раз и видала. Так он молчал с похмелья…
Борода у Дременко уже закурчавилась.
