Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
– Спокойно не дашь, это уж к бабке не ходи… Так ты что, согласна пойти за меня?
– Если хорошо позовешь. – Сова дернула плечиками. – И то подумаю. Мне ведь торопиться некуда.
– А у тебя приданого нету! – попытался еще вывернуться дед. – Без приданого не возьму. Мне еще тятя наказывал…
– Как это нету? – взвинтилась она. – Это ты с одним наганом остался!"
"– Знаю я, что ты в войну еще скопила. Но винтовку отняли, пулемет забрали. Распылилось приданое! За тобой один «вальтер» и остался! На что мне бедная невеста?
– И «вальтер» отняли…
– Ну вот!
Сова на платье подол вспушила, чтоб просох скорее, кружавчики расправила.
– Ну-ка пошли со мной!
– Куда?
– В козлятник!
– Козла своего покажешь, что ли? – Куров поплелся за бабкой. – Так я его видал. Не велико приданое…
– Ничего ты еще не видал…
Сова принесла топор, выбила какой-то клин, и вдруг фанерная стенка козлятника рухнула. А за ней – что-то громоздкое, заботливо покрытое ткаными половиками.
Дед только ствол расчехлил и калибр спичечным коробком померил.
– Ух ты! – невольно выдал себя. – Богатая невеста! Сейчас же женюсь!
– А вот уже поздно!
– То рано, то поздно! Тебе не угодишь!
– Подавай фугасный! – Бабка приникла к прицелу, сделала доворот. – Потом жениться будем. Сейчас камлать начнем! Надо внука лечить!
После первого залпа один пролет стены рухнул и увлек за собой два соседних.
– Заряжай!
Земля содрогнулась, и Юрко словно ветром с печи сдуло.
– Стена рушится! Айбасы бегут! И никого не увидел.
Протер два глаза, лоб пощупал, а третьего как не бывало…
* * *Родитель уводил братьев по лесной дороге на вторую заставу, словно волк неопытных еще, прибылых волчат: сторожил уши на всякий шорох, вострил глаз и вынюхивал пространство, дабы упредить грозящую опасность.
А они перелаивались, как собаки:
– Хохол!
– Москаль!
– Послушал бы меня – за океан махнули!
– Да мне и здесь хорошо, тварь продажная!
Родитель сначала прикусывал их:
– Да будет вам! Вы же братья! Выпорю обоих! А потом вел и только ворчал:
– Ничего, поживете в партизанском бункере годик-другой – быстро помиритесь.
По их следу трусила молодая, крупная волчица, жаждущая прибиться к стае. Изредка она останавливалась, нюхала воздух и, вскинув голову, издавала призывный вой…"
