Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
А якутянки ласковые с нашими парнями, только не целуются, а носами друг друга тычут и обнюхиваются.
– Откуда вы знаете? – настороженно спросила Оксана. – Юрко написал?
– Я и сам в Якутии работал. И бывало, тыкался носом… Нет, иди-ка ты замуж!
– Да кто же теперь возьмет? Замуж… Придется Юрка ждать, раз молодость мою погубил. Или уж поехать к нему?
– Куда? Там же мороз – воробьи на лету замерзают!
– Мне теперь все равно. Мороз, жара… Уж лучше я шаманить с ним буду, чем здесь народ йодом мазать…
В этот момент переборка встряхнулась от частого стука и визгливый голос Совы ворвался, как из преисподни:
– Эй, хохол! Ты с кем это там расчирикался? Куров приставил палец к губам, но сказал громко:
– Не нарушай границы!
– Твоих контрабандисток не пропущу! – был ответ.
– Знаешь хоть, кто пришел-то?
– Знаю я вас! Так и норовите в России что-нибудь стянуть! Захотели пожить самостийно, вот и живите! А я не позволю твоим контрабандистам экономику государства нарушать!
У деда плечи опустились.
– Видишь, у нее на почве политики болезнь приключилась, – посожалел он. – От того и взамуж захотела на старости… Ее нельзя полечить? Может, пилюли какие есть?
– У меня один йод остался, – прошептала Оксана и подхватила сумку. – Пойду я, Степан Макарыч…
– Иодом голову не вылечить. – Он открыл люк. – Ход за бочкой из-под капусты, помнишь?
– Помню…
– Обратно через сортир возвращайся. Только не через «Ж», а через «М».
– А «Ж» теперь куда выводит?
– Я там лабиринт устроил. Чтоб контрабандистов отвадить.
Оксана скрылась в подполе, а Сова еще раз постучала, словно клювом, и спросила с вкрадчивым распевом:
– Опять баб там щупаешь, старый мудант?
Куров на это и внимания не обратил, а сел в люке, свесив ноги, посмотрел, как Оксана уходит в Россию через подземелье, и только головой покачал:
– От дурак, Юрко! Дивчина-то какая спелая. Укуси, так сок брызнет… Эх, зубов нету!
Глава 3
Волков следующим утром сидел на своей половине башни, выглядывал из круглого отверстия, словно скворец, и, мечтательно любуясь зарей, поджидал Оксану с вызова, даже о «полянице» забыл.
