Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
Потом, несмотря на ответственную должность судебного пристава и известность, записалась в недавно открытый Пухнаренковым фитнес-клуб, посещала семинары каких-то заезжих шарлатанов, обещавших похудение в течение двух недель, горстями ела таблетки и, напротив, почти отказывалась от пищи.
Волков надеялся, что хоть голод ее несколько усмирит, но куда там! Фантазии ее перехлестывали через край и не имели зримых очертаний. В порыве страсти она повезла Мыколу в Испанию, в трехдневный тур, на корриду, которая произвела на Тамару сильнейшее впечатление.
– А теперь твоя очередь! – пристегнула Мыколу и взяла плетку.
Он извивался на койке, словно уж, и все равно досталось по ребрам, но и от этого экстаза Тамара не испытала.
И вот теперь, должно быть, она насмотрелась кино про офисный секс и хотела сыграть бедную, испуганную секретаршу в кабинете шефа-извращенца. Оголила нижнюю часть тела, разлеглась на диване и залепетала голосом, которым говорила по телефону, но голливудским языком:
– Не прикасайтесь ко мне! О, прошу, не надо! Этого со мной еще никто никогда не делал. Что это у вас такое?
Волков глянул на ее чресла, внутренне ужаснулся, однако не зажмурился и голос не дрогнул.
– На службе не положено! – осадил, ровно плетью. – Батько Гуменник велел мову учить!
– Положено везде, где поставлено! – отпарировала Тамара уже своим обычным голосом. – Ходь до мене, зараз и мове научу, и побачу, шо це таке у тебе в шароварах…
В это время, на счастье Николая Семеновича, в кармане кителя супружницы зазвонил мобильник. По телефону она разговаривала сладенько, с томным придыханием, отчего голос ее никак не соответствовал внешним данным.
– Я вас очень внимательно слушаю, але, – проворковала Шалавовна и в тот час сменила тон: – Добре, добре, брат! Амерыканець, або хто ще, нехай…
Волков насторожился и одновременно возликовал, а незаконная супруга бросила трубку и с сожалением натянула юбку.
– Сильвестр Маркович прыихав, щоб йому! Гуменника прытягнув и якогось амерыканця.
