А главное, никому не верь! Подстроил собственную смерть – типа в реке утонул, унесло течением. Всплыл в Омске – туберкулезник, героический инвалид Красной армии. Потом милиция, войска НКВД, Восточная Сибирь, охрана зоны, в которой содержались «политические» по 58-й статье. Командовал целой охранной ротой, благо в ЧК научили стрелять и выкрикивать команды. Когда избивали армию и НКВД, сидел тише мыши, постукивал на сослуживцев, оттого и выжил… В июне 41-го, будучи офицером советской милиции, валялся в районной больнице на Западной Украине – куда и прорвались сброшенные с самолетов немецкие парашютисты.
Испугался умирать, лапки поднял. Концлагерь за линией фронта – но это недолго, школа абвера, куда набирали всякий антисоветский сброд – снова извернулся, в ней и остался на преподавательской должности. В августе 44-го завладел документами и формой мертвого советского капитана – уж больно этот парень был лицом на него похож. Одному майору СМЕРШ что-то не понравилось в предъявленной «легенде» – пришлось по горлу и в канаву… Вернулся на «родную» Брянщину с искалеченной якобы рукой, жена не признала, но это ее проблемы – скончалась, разрыв сердца от чрезмерной радости.
Соседи тоже не шибко признавали, пришлось отращивать бороду и ссылаться на потерю памяти и невнятную речь – последствия контузии. Десять лет на Брянщине, потом Калининград – бригадир монтажников-высотников, потом Байкало-Амурская магистраль, тоже бригадир, опыт строительства уже имелся. Была какая-то жена, ребенок; бросил – и плевать! За паспорта и прописки платил деньги, куда деваться? Владивосток – морской порт, заведующий складом; Хабаровский край – председатель исполкома райсовета в каком-то никудышном районе (очень пригодился опыт сельского старосты).
Однажды случилась накладка – пришлось убрать чересчур любопытного секретаря районного суда. Но в целом он относился ответственно к правдоподобию своих личностей. Десять лет на золотом прииске. Начал пить. Имел серьезное намерение по завершении «десятилетки» уйти из жизни, но снова не решился.
Половина зарплаты уходила на лекарства. Зато намыл золотишка, пополнил кубышку… Перестройка, 90-е, Благовещенск, сколотил банду, с которой занимался мелким рэкетом, да познакомился с интересным ментом, тот и обучил его особенностям жизни в новых условиях: мол, криминал уходит на нет, скоро менты будут мазу держать. Красноярск, Санкт-Петербург, замначальника районного ОБНОН – скромно, но со вкусом; город Сочи, где милиция всему голова.
