Терялись в сложных ситуациях, совершали ошибки, боялись – если возникала причина. Имелись ли силы, обладавшие большими возможностями и влиянием? Я не знаю.
– Вы не делали никаких глупостей, Никита Андреевич? – спросил Якушин."
"– Согрешил, Сергей Борисович, – покаянно признался я. – Люблю просматривать в Интернете старые фото, копаться в архивных документах, выложенных в свободном доступе.
Вот интересно, обнаружил снимок семьдесят седьмого года, сделанный корреспондентом «Комсомольской правды» на одной из веток БАМа – ударной комсомольской стройки. Позируют машинисты строительного поезда, и одно лицо – ну такое знакомое… Через десять лет – снимок, на нем корреспондент безвестной районной газеты где-то в глуши Хабаровского края берет интервью у председателя местного исполнительного комитета.
Такое знакомое лицо, и, что характерно, совсем не изменившееся… Или вот, тоже любопытно, Санкт-Петербург, девяносто пятый год, офицеры отдела ОБНОН гуляют в ресторане на Фонтанке… Нет, я не настаиваю, это могут быть разные люди. Да о чем я говорю – это и есть разные люди…
– Вам еще повезло, что вы не видели снимок, сделанный немецким фотографом в 43 году, – вкрадчиво сказал Якушин.
– Окрестности польского городка Козлинки, позирует группа курсантов диверсионной школы абвера, руководимой неким полковником Вальтером Крабсом… м-да… Ведь просил же вас, Никита Андреевич, прекратить эти изыскания. Они не приведут ни к чему хорошему. Придется поработать по своим каналам – чтобы всякая двусмысленная информация была уничтожена.
Незачем, знаете ли, будоражить население… Варвара Ильинична, вы можете сделать так, чтобы этот молодой человек раз и навсегда выбросил дурь из головы?
– Безусловно, Сергей Борисович, я им займусь. – Варвара послушно склонила голову.
О, быстрее бы начинала…"
