Автор
Новый генеральный директор подходит к секретной встрече. В конференц-зале уже собрались ключевые руководители компании, ожидая неизвестного менеджера. Полина, Аня и Юля смотрят в смартфоны, пропуская рабочие сообщения, когда телефонный звонок прерывает их тревожную беседу. В дверях появляется незнакомый человек, а за его спиной — новое лицо компании, которое никто не ожидал....
Мальчик в возрасте восьми лет остался сиротой. Никто из родственников девушки не может взять его к себе на воспитание, поэтому ее двоюродная сестра как-то где-то отыскала номер Вовы и позвонила ему.
Разговор был короткий: «У тебя есть сын. Хочешь — забирай его к себе. Не хочешь — он отправится в детский дом. Мы воспитывать его не можем, нам материальные условия не позволяют».
Закончив рассказ, Вова замолчал и посмотрел на меня с видом побитой собаки. Я в растерянности обхватила себя за плечи. Резко стало зябко. Вова глядел на меня и ждал какой-то реакции.
У меня просто не находилось слов.
— Не молчи, Ян, — грустно попросил.
— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать. Я не понимаю, при чем тут вообще мы?
— У меня есть сын. Ему восемь лет. Его зовут Егор. Сегодня я с ним познакомился.
Каждое слово летело в меня острой стрелой и пронзало насквозь грудь.
— И что? Он же жил без тебя раньше. Пускай и дальше живет. Я не понимаю, что от нас требуется. Почему и на каком основании нас беспокоят какие-то незнакомые люди и навязывают нам какого-то ребенка? Это нарушение нашей частной жизни.
Я понимала, что несу поток бреда, но не могла остановиться. Внутри все клокотало и дрожало. Мне хотелось упасть, побиться головой об пол и разрыдаться.
Мозг отказывался принимать действительность, но внутренний голос шептал: «У Вовы есть ребенок». И мне становилось до того дурно, что я задыхалась.
— Я не могу бросить его.
Вова добил меня этой фразой.
— Слушай, а почему ты так уверен, что тебя не обманывают? Звонят какие-то непонятные люди из прошлого, говорят тебе про ребенка, и ты веришь. А вдруг это ложь? Мошенничество?
— Я буду делать анализ ДНК. У ребенка в графе «Отец» стоит прочерк. Чтобы забрать мальчика к себе, мне нужно установить отцовство. Но там и без анализа ДНК понятно, что это мой сын.
Я замерла на одном месте.
— Почему понятно?
— Потому что он похож на меня.
Глава 8. Мальчик
В горле скопился крик отчаяния и безысходности. Я отвернулась от мужа, упала ладонями на деревянный стол и до боли прикусила губу. Вова подошел ко мне сзади, обнял, опустился носом в макушку.
— Пожалуйста, Яна, — прохрипел.
Что «пожалуйста»? Что «Яна»? Пояснений от Вовы не последовало. А я натянулась как струна, крылья носа задрожали.
— Я не знал о нем, Ян, — проговорил после паузы.
