В ночной тишине я ощущала грусть прошлого, когда жизнь казалась ярче и ближе к счастью. Теперь она истончилась до рябины на окне спальни, сердце молчаливо, дыхание прерывисто, а руки, которые прежде ласково расчесывали мою шерсть, теперь медленно сжимают подушку. "Но ведь она переродится", — пытаюсь утешить себя я как кошка в душе. Чувствую, что жизнь меняется, но искры ее прошлого останутся навсегда....
И тут эта самая Матильда и вернулась, вывалившись из пространства прямо ко мне на колени.
— Караул! Нас почти обокрали! — заголосила она. — Эти механические кошки, оказывается, не просто игрушки! Они наносят колоссальный вред Мау и нам!
Матильда спрыгнула на пол, распушила хвост и заметалась по кабинету, возмущенно шипя.
— А ты насчет шерсти договорилась? — осторожно напомнила я, зачем она вообще уходила.
— Да всем не до того! Среди кошек зреют панические настроения! Я попала на спонтанное собрание из-за того, что одного из наших выставили из дома за то, что он точил когти о новый диван.
— А вот, похоже, и то, что мы сможем сделать для Мау в благодарность за помощь, — торжественно объявил Доменик и важно поднялся.
— Станешь императором и запретишь делать искусственных кошек? — спросила я.
— Не только. Я выясню, кто надоумил этого умельца создавать такие противные для Мау артефакты.
Я бы правда с радостью прониклась серьезностью момента и испугалась угрозы, если бы жила в этом мире всю жизнь, а так… Даже при том, что я уже увидела своими глазами множество невероятных чудес, все равно не могла по-настоящему испугаться пушистых игрушек. Ну не заменят они настоящих кошек! Мау и ее детям не о чем переживать!
— А вот это уже серьезный разговор и конкретное предложение! — замерев как вкопанная посреди кабинета, заявила Мотя.
— Поспешим! — сказал Доменик.
Сандерс тоже решительно встал. А я не шелохнулась. Как бы мне ни хотелось пойти на кошачье собрание, а совесть скреблась, не позволяя забыть о том, что я раздала задания Марджери, Гейл и повару, а сама отлынивала. Мне действительно нужно хотя бы глянуть на новые ингредиенты, придумать названия блюдам и одобрить инициативы вдовствующей герцогини и тети Доменика.
Герцог подал мне руку, но я мотнула головой:
— Вы идите, а я займусь приемом. Надеюсь, у вас и без меня все получится.
И я действительно отправилась в гостиную, чтобы с головой влиться в составление меню, выбор скатертей, посуды, салфеток, бланков приглашений и музыкантов.
Правда, по большей части я только одобрительно улыбалась и кивала.
