В ночной тишине я ощущала грусть прошлого, когда жизнь казалась ярче и ближе к счастью. Теперь она истончилась до рябины на окне спальни, сердце молчаливо, дыхание прерывисто, а руки, которые прежде ласково расчесывали мою шерсть, теперь медленно сжимают подушку. "Но ведь она переродится", — пытаюсь утешить себя я как кошка в душе. Чувствую, что жизнь меняется, но искры ее прошлого останутся навсегда....
Она в это время задумчиво чесала ухо задней лапкой и моих возмущений не заметила.
— Нет, что-то тут не то, — наконец заявила Матильда, опустив лапу. — Мы вообще-то не те, кто мечтает сделать всех людей счастливыми. Мы любим, когда о нас заботятся и ограждают от всех проблем. Из твоего рассказа следует, что ваш безопасный при сильном маге замок — лучшее для нас место, так почему же кошки приходят и уходят?
Инес виновато развел руками и сложил брови домиком.
— Тогда не могу знать.
— Ладно, разберемся на месте, — фыркнула кошка, явно не удовлетворенная ответом.
Я удивленно приподняла бровь. Змей? Это она про кого? Про Сандерса, что ли? Тогда очень точно подмечено! Именно змею он мне чем-то и напоминал: холодные глаза, плавные движения и постоянное ощущение, что он вот-вот укусит."
"Мотин допрос продолжался час, не меньше. Из показаний несчастного управляющего, терявшегося под её пристальным взглядом, мы выяснили, что в замке, кроме прислуги и герцога, живут: его мать — вдовствующая герцогиня; две сестры — одна «резвая, как весенний ручей», другая «тихая, словно тень»; и сестра отца — вечно всем недовольная старая дева.
Выжав из Инеса всю возможную информацию, Мотя устала. Она потянулась, разминая затекшую шею, и скомандовала:
— Идем, Лана, спать. Надеюсь, мост к утру починят.
— Спокойной ночи, милые дамы, — пожелал нам управляющий, низко поклонившись, и мы ушли в комнату, любезно предоставленную герцогом.
— Да уж, Моть, влипли мы твоими стараниями, — сказала я, едва дверь с тихим щелчком закрылась.
— Почему это? — фыркнула она, запрыгивая на узкую кровать.
— Да ты хоть представляешь, как меня в этом замке примут? Сестры, мать и тетка — это уже змеиное гнездо. Кстати, о змеях. Почему ты Сандерса так обозвала? Он тебе тоже не понравился?
— Я не обзывала его, он и есть змей. Потомок нагов. А муж твой — потомок драконов. Люди этого мира раньше умели принимать вторую ипостась, но утратили эту способность. Кто-то остался в звериной форме и теперь крушит мосты, а кто-то в человеческой.
