— Ключи и купчая не сгорели?
— Нет, конечно! Я взяла всё с собой, у своих побыла всего пару оборотов, а потом ушла. Им сказала — назад, а то госпожа позовет и рассердится, что меня нет. А сама — в свой домик, уж очень не терпелось его увидеть. И до рассвета наводила порядок, не могла поверить своему счастью, поэтому и припозднилась, пришла, когда солнце уже встало.
— Ясно. Далеко твой домик?
— Нет, почти пришли, — девушка робко заглянула в лицо милорда. — Ваше Сиятельство, почему вы здесь и в такой одежде? Тоже прячетесь?
— Веди в свой дом, там поговорим.
Идти и в самом деле оказалось недалеко — пройдя мимо нескольких домов, Азалия свернула к покосившейся калитке. Домик полностью утопал в разросшейся зелени.
Михаэль почувствовал укол в сердце — почти, как у Риты в Тропиндаре — буйная зелень, ни одной засохшей или кривой ветки. Можно подумать, что здесь тоже живет маг Земли.
Но нет, у служанки нет, ни искры.
Рита… Грах, нельзя её вспоминать так часто!"
"Известие о тройне ошеломило, выбив из легких воздух. Снова дышать Михаэль научился только через несколько мгновений после получения известия.
Как это он так сумел? И, главное, что теперь делать с планами?
А что тут сделаешь? Да, идея отпустить Гвинет после родов и взять к себе Мариэту, была хороша, но реальность разбила её в прах. У него будет три сына… Грах, какая же на нём теперь лежит ответственность! Он должен выкинуть из головы все романтические бредни, заковать своё сердце в броню и, как можно скорее найти и обезвредить своего врага. А после этого он обязан окружить жену заботой и уважением, его дети будут расти, не подозревая, что родители друг друга едва терпят. Пусть Гвинет в жизни мальчиков будет совсем немного, но дети всё очень тонко чувствуют, он знает это по себе.
Михаэль вспомнил, как в детстве страдал от того, что его мать совершенно не интересовалась ни им, ни Елиазаром. Особенно обидно было это знать, наблюдая, как к кухарке прибегали ее малыши, как прачка нацеловывала румяные щечки своего маленького сына — Михаэль нечаянно подсмотрел эту сценку, и она надолго запала ему в душу. Он тогда побежал на женскую половину, потребовал, чтобы его пустили, а мать выбранила и прогнала, сказав, что час посещений у него только послезавтра. Он ни за что не хочет такой боли и разочарований для своих детей!
Да, с этого момента — никаких грёз о Рите! Она поможет найти врага, он заплатит ей, и они расстанутся навсегда.
И вдруг он ощутил, как накатила слабость, а внутри, где, свернувшись теплым клубком, пряталась магия, стало холодно и пусто.
Граф покачнулся, больше от ужаса, чем от слабости, бездумно глядя, как Азалия открывает дверь и зовет его за собой.