Одна купальня чего стоит! Что ж, побарствовала, пора и честь знать.
Женщина перебрала свои пожитки, выбрала то, что будет невозможно заменить и постаралась плотно и компактно увязать. Получилась небольшая сумка, которую она вполне могла носить всюду с собой, тем более, что так поступала и раньше, просто до этого в сумке она держала готовые зелья.
Немного поколебавшись, Мариэта прошла в гардероб, куда слуги перенесли все запасы трав из хранилища, и отобрала несколько видов. Оглядев отсортированное, зельеварка горестно вздохнула — жалко уничтожать качественное сырьё! — но решение не изменила. Взяв в охапку травы, мешочки и пару коробочек, она подошла к отхожему месту и по очереди выбросила всё, не забывая пользоваться водой, чтоб ни листика не осталось. Конечно, на ее место найдут другую зельеварку, но пока Приния к ней подберется, пока заставит ту сварить новое зелье — в общем, отсутствие необходимых ингредиентов обнаружится не сразу. А там, глядишь, граф разберется, и защитит жену с детьми от убийцы.
Татуировка кольнула, напоминая, что у неё тоже не всё так просто.
Если она — жена графа, как утверждала старая зельеварка, рассмотрев её брачную вязь, то кто тогда Михаэлю Гвинет? Как же все запуталось!
На следующий день, когда Мариэта принесла графине её укрепляющее зелье, она встретила там не только обоих целителей, но и незнакомого мужчину.
— Рита, поставь чашку на стол, — приказал ей Визар. — Пока не уходи.
Выполнив требуемое, Мариэта скромно притулилась в сторонке, возле двух служанок.
— Кто это? — спросила шепотом.
— Барон Делаверт, кузен графа и второй наследник, — так же, шепотом, ответила одна служанка.
— Четвертый, — поправила ее вторая. — Первый, второй и третий у Её Сиятельства в животе.
— Вот, вот — в животе! Их ещё родить надо и вырастить, а сначала — выносить. Вон, графиня, какой день белее мела, то плачет, то рыдает, есть не ест, ничего её не радует. Того и гляди — скинет. А барон уже готовый, хоть сейчас войдёт в права наследства, — парировала первая.
Вторая открыла рот, чтобы добавить, но тут Цилен поднял голову, хоть с другой стороны комнаты, где они сидели, он ничего слышать не мог и грозно нахмурил брови.
Служанки немедленно приняли невозмутимо-почтительный вид.
Мариэта рассматривала жену Михаэля — и вправду, похудела, бледная и несчастная. Неужели, так за мужем убивается? Вроде, он говорил, что не испытывает к супруге привязанности, но то мужчина, а то женщина. В Михаэля трудно не влюбиться, уж она-то это знает!"
"Зельеварка перевела взгляд на кузена — не особенно похож, она даже сказала бы — совсем не похож. Впрочем, кузены, это не родные братья, могут внешне значительно отличаться.