Он все-таки более уравновешенный, чем мама. Как же я нервничаю, слушая гудки в телефоне.
Пусть он не поднимет…
— Алло, Алина, — раздается строгий голос.
— Да, папа, это я, — скорчила моську, будто он может меня увидеть. Стою у небольшого подтаявшего сугроба и как провинившаяся школьница вожу ногой по снегу.
— Алина, ты где пропадала два дня и что это за новость о твоей свадьбе? — яростно на одном дыхании.
Впервые он так разговаривал со мной. Мне захотелось расплакаться, но ведь я сама заварил эту кашу. Решила стать взрослой, не сидеть у них на шее, решать самостоятельно проблемы. К чему это привело, спросите вы?.. Ладно, попробую выкрутиться.
— Ты почему молчишь? – ни капли доброты в голосе.
— Папа, я влюбилась, шмыгая носом, - не по-настоящему, конечно.
— Алина. Как ты могла? Так разве строят свое будущее? Так только жизнь себе портят! Мы этому тебя учили? Тебе восемнадцать, ты учиться поехала или в любовь играть? Какой брак? Даже родителям не представила жениха. Знала, что мы будем против! Представляю, что там за кандидатура… - остаток фразы я не разобрала, он что-то зло прошипел. Вряд ли там было что-то предназначенное для моих ушей. - Мать до сердечного приступа довела, - добавил папа.
— Что с мамой? — испуганно спросила я. Сердце теперь заболело у меня.
— На работе мама! — значит, не все так страшно, как преподносит отец.
— Я приеду на новой неделе, возьму отпуск и приеду. С теткой твоей поговорю, куда она смотрела? – угрожающе.
Вот это новости, будто мне имеющихся проблем мало…
— Папа, может, чуть позже приедешь? Сейчас холодно, слякоть… вот потеплеет и приезжай, — к тому моменту хоть немного ситуация устаканится. Может, я попривыкну к муженьку, не буду смотреть на него волком, добавляю про себя.
— На следующей неделе, Алина. И пусть твой молокосос не вздумает прятаться! – жестко произносит он.
«Молокосос…» - вздыхаю я тяжело. – «Папа, Влад не намного младше тебя».
Вот это будет сюрприз. У меня даже язык не повернулся сказать, что Влад не юнец, а взрослый мужчина.
— Матери позвони, успокой! — приказал отец.
Успокой? Ага, сейчас!
— Пап, у меня сейчас лекция начнется, не могу. Ты сам ей позвони, - с умоляющими нотками в голосе.
Попрощавшись с папой, я тяжело вздохнула и сказала Лесе:
— Мне тоже купи целую плитку, буду депрессию заедать, - протянула ей крупную купюру.
Несколько таких бумажек мне утром новый дедушка на мелкие расходы дал. Я, естественно, не брала, но старик умеет настаивать.
