Я сидела на склоне цветущего холма, погруженная в морской свежести и легкометное трепание травы под моими ногами. Воздух был наполнен ароматом свежевспаханных земель и теплыми солнечными лучами, как будто освобождение природы от пленки драконьей тюрьмы.
Ант ответственный, а на его плечах покоится слишком многое, чтобы оно развеялось неосторожным словом женщины, в которую он влюблен.
И мне бы не хотелось ставить его перед выбором. Я не имею на это права. Как его равная, как его пара — не имею. Нам править людьми и эльфами, драконами и фэлроу. И если я дам слабину, пойму и его, и себя неверно то, заставлю его страдать, хотя уверена, что ни одной претензии он мне не выскажет. Это подло. Но и промолчать нельзя. Ведь можно немного обойти, если Ант поверит.
— Дана, все хорошо? Ты снова побледнела, — внимательно глядя на меня, спросил Антарес. Я устыдилась.
— Все хорошо, почти, — честно ответила ему. — Скажи, Ант, ты ведь знаешь о равновесии? О том, что одни действия неизбежно приведут к противоположным для того, чтобы установилась золотая середина?
Я начинала издалека, надеясь, что он поймет о чем я говорю.
— Это как с добром и злом, — согласился он, — ни абсолютного зла, как и абсолютной доброты не существует. Наши действия всегда уравновешиваются.
— Ты доверяешь мне, — я не спрашивала, я утверждала. — А я не в силах открыться тебе полостью.
— Обет богам, я помню, — тут же выпалил он. — Не стоит, Дана, я понимаю. Не нужно…
— Нет, послушай. — Я перебила его и наконец посмотрела прямо, больше не отводя взгляда от его глаз. — Помнишь, ты рассказывал, что твой отец однажды отбивался от тварей, прорвавшихся в этот мир? Тех, которые плевались кислотой, что в итоге, часть лесов на материке эльфов была уничтожена?
— Земля и сейчас едва в себя пришла.
— А если я скажу, что предполагаю подобное на материке людей? Но не могу объяснить тебе причин такого предположения?
— Что это невозможно, — тут же отозвался он. — Когда рвётся нить мирозданья, повелители фэлроу это чувствуют. Сам мир зовет нас, чтобы закрыть брешь еще до прорыва. В тот раз мой отец опоздал из-за родов мамы.
Я замолчала, подбирая слова. Можно ведь выдать себя неосторожным словом, и это зачтется как помощь…
— Однако, если ты так скажешь, Дана, — Ант обнял меня крепко, — то я поверю тебе и не стану вдаваться в подробности.
Можно ли достичь солнца за одну секунду? Можно! Если это солнце внутри вас. Меня опалило таким жаром от его слов, что я вздрогнула.
— Но мы помним о равновесии, — проговорила я.
