Я сидела на склоне цветущего холма, погруженная в морской свежести и легкометное трепание травы под моими ногами. Воздух был наполнен ароматом свежевспаханных земель и теплыми солнечными лучами, как будто освобождение природы от пленки драконьей тюрьмы.
— Я правильно понимаю, что повелитель вычислил тех, кто к нам подошел и их отвадил?
— Судя по тому, что они нас демонстративно не замечают и ведут других девиц к кострищам, да, — подтвердила Арнель.
Но возмущенной не выглядела. Возмущалась только я. Пока молча.
— А чего ей возмущаться? — фыркнула Швабра, — если ей нравится Вейлран?
— Тише ты, — тут же шикнула я на ларинь. — Не стоит оповещать всех о личном предпочтении одной полудемоницы.
— Да никто меня не слышит, кроме вас, — лениво отмахнулась нахалка.
— Спасибо, — выдохнула Арнель. — Мне бы не хотелось делать общественным достоянием свое желание."
"— Видишь? Вот учись, Дана! Легко и непринужденно, а то ты во всем рациональное зерно ищешь. Так молодость пройдет и никакого удовольствия не получишь.
Если бы я ела, точно бы поперхнулась.
— Это ты вообще к чему?
— К тому, что ты слишком серьезно ко всему относишься.
— Швабра, а ей иначе и нельзя. Она не демон. — Серьезно заявила Арнель. — Это мы можем хвалиться своими любовными победами, для людей же и некоторых других рас, это скорее недостаток, чем достоинство.
— Я ему не невеста. — Напомнила я Арнель.
— Верно, ты ему жена, — подмигнула подруга.
— Фиктивная и бывшая, — отмахнулась я.
— Стать настоящей — дело времени, — хмыкнула она, — тем более, когда мужчина всеми силами пытается этого добиться.
— А он пытается? — фыркнула я.
— Он заявил на тебя права, — влезла ларинь, — ты уже забыла?
— Я не забыла, но не испытываю по этому поводу восторга.
— Он не лгал, когда говорил, что просил богов не об этом.
— Как и не отрицал, что желание снять с моей шеи татуировку все же имел.
— Вот ты вредная! — Возмутилась Швабра. — Но мне нравится, крепость не должна пасть за один день.
Арнель не выдержала и рассмеялась. Швабре клоуном подрабатывать надо.
— Повторюсь, я пока не понимаю, почему Антарес сменил свою точку зрения, но я уверена, что его цель сделать тебя своей.
— Так, я полетела, — вдруг сообщила ларинь. — Там новая порция мяса прямо с пылу жару.
— Стой, а как же твои заверения, что ты меня не бросишь?
— Я и не бросаю, — закопошилась Швабра, — я иду кушать, но мысленно я всегда с тобой.
Я опомниться не успела, как ларинь улетела.
