Я сидела на склоне цветущего холма, погруженная в морской свежести и легкометное трепание травы под моими ногами. Воздух был наполнен ароматом свежевспаханных земель и теплыми солнечными лучами, как будто освобождение природы от пленки драконьей тюрьмы.
Откуда вы знаете о взаимном воздействии пламени и румского лвейра? И о том, что означает градация оттенков для выпившего божественный нектар?
— Если этими способом давно, и никто не пользуется, — усмехнулся мужчина, — то откуда о нем знаете вы?
— Образование позволяет.
— Вот и мне, — усмешка стала совсем ехидной и даже жесткой, — позволяет.
Мне не понравился ни тон Арнель, ни то, как она себя вела. Вроде бы мужчина ничего такого не спросил. Ну руки немножко распустил, и то явно желая меня успокоить, а не делал предложение интимного плана.
Так чего демоница злится? На то, что сама не сообразила мне рассказать об очередной особенности праздника? Так не страшно, я не в обиде, моя Швабра вон тоже, от своих обязанностей отлынивает, и ничего.
— Нель, будет тебе, — выдохнула я и с намеком протянула, — сегодня такая ночь…
— Ты права, Дана, простите, Аржи…
— О, нет, это мне стоит извиниться.
— Этого и не произошло, — холодно заметила Арнель.
Нет, с ней явно что-то не так. Она ревнует что ли? Но кого и к кому? Меня к Аржи? Или Аржи ко мне?
— Вы меня заинтриговали, — примирительно улыбнулась Аржи, — что такого особенного в…
Но договорить мне помешали…
Вейл и Ант, он же Антарес. Чуть ли не коршунами налетели. На самом деле никто не накинулся на мужчину. Нарочито медленно к нам прошли мужчины и протянули бокалы с напитками.
Интересно, он сразу кинется ему морду бить или рассудок все же возьмет верх?
С этой эпической мыслью меня снова накрыло. Правда, на этот раз плющило меня куда сильнее и совсем не от нового знакомого. Я смотрела на Антареса и видела его совершенно в ином свете.
Он вдруг показался мне самым привлекательным мужчиной в мире. Я хоть и раньше признавала в нем сексуального мужчину, но не до такой же степени! Мысли путались, дыхание сбилось, сердце учащённо стучало, а слова, которыми пикировались друзья просто до меня не доходили. Я слышала голоса, но не различала их.
Меня тянуло к повелителю, хотелось дотронуться его лица, провести пальцами по губам, зарыться всей пятерней в его волосы.
