Я сидела на склоне цветущего холма, погруженная в морской свежести и легкометное трепание травы под моими ногами. Воздух был наполнен ароматом свежевспаханных земель и теплыми солнечными лучами, как будто освобождение природы от пленки драконьей тюрьмы.
Я еще больше зауважала Муара, тот сразу сказал — вот тебе, Дана, мужик, вот тебе магия и память двойника — выплывай. И никаких тебе ограничений, и надсмотра. Надо — помогу. Не надо — лезть не стану.
А Лирас, даром что женщина и богиня Любви, словно змея опутывала своими речами и продвигала свою политику. Ей прямо позарез было необходимо все контролировать.
Нет уж, раз меня сюда занесло, раз мне предстоит тут жить и выбирать из двух мужчин, я выясню всю правду о повелителях фэлроу и о том, что боги не договаривают.
Только в одиночку я буду слепым котенком искать правду. Мне необходим независимый помощник и вот им должна стать Швабра, которую не посмеют наказать. И если мне очень повезет, то она останется при моих детях, а там и при внуках.
В общем, я задалась целью присвоить себе ларинь. Отнять свое благословление боги не могут и щедро напитывают своей энергией, которая необходима Швабре. Так что она сможет от меня, точнее от моей ауры, подпитаться.
Я окончательна взмокла и охрипла прежде, чем мы пришли к консенсусу по большинству из имеющихся пунктов, но оставалось три, которые богиня не желала ни убирать, ни корректировать.
Бессонная ночь давала о себе знать, но я не расслаблялась.
— Дана, эти пункты обязательны, — в который раз произнесла богиня.
Сейчас она перестала меня запугивать и говорила вкрадчивым голосом. Понимала, что меня и без того в сон клонит и полагала, что я соглашусь на все, лишь бы поскорее закончить.
"— Хорошо, пункты могут остаться, но их формулировку мы изменим. Если это дар, безвозмездный, то почему он должен будет вернуться к вам после моей смерти? Он принадлежит мне, а значит и моим наследникам.
— У тебя их нет, — прошипела Лирас.
— Но будут.
— Вот когда они появятся и решим…
— Тогда следует изменить пункт под номером тридцать, в котором прописано, что после подписания, внесения изменений и поправок к имеющимся пунктам, невозможно.
— Но это невозможно!
— Тогда зачем вы мне лжете, говоря, что мы вернемся к вопросу об оставлении ларинь с моими наследниками после того, как они у меня появятся?
— Я никогда не лгу…
Пафоса-то сколько!
— У вас есть другое название тому, что вы делаете? — мрачно спросила ее, ни капли не испугавшись демонстрации силы.
Волна уже раз десять меня с ног сбивала, а сейчас всего лишь ветер поднялся. Не убьет же она меня.
