Аксинья Дурацкий мучилась с кодом доступа до бесконечности. Он ни в чем не замечен, но всегда выдает ошибку. Все потому что пришел недавно Есенин, работящий днем и ночью. Свои проблемы тоже есть - даже если он и так много работает. Нужен разумный подход к решению этой нерешаемой проблемы......
Сеня тут же прекратил меня целовать и, прищурившись, взглянул на моего обидчика.
– Я это … случайно я…. Извините. – Не вписавшийся мужик, плотного телосложения быстро попятился, затем заложив крутой вираж, бросился на выход.
– Такое ощущение, что хромые все, кроме меня, – пробормотал парень, притискивая меня еще сильнее, и начал покрывать мое лицо мелкими поцелуями, даже носу и уху досталось.
– Задушишь. – Придавлено пискнула я.
– Соскучился сильно, – Сеня ослабил объятия и внимательно на меня посмотрел. – Поедем?
– Поедем, – согласилась я.
Аккуратно придерживая на декабрьском льду, он повел меня к моей оранжевой ласточке. Эх, как же я соскучилась по родному городу, по снегу, по вечно хмурым людям, закутанным в теплые одежды. По дому.
– Хочешь за руль? – Спросил Арсений, когда мы добрались до автомобиля.
– Нет, – покачала я головой. – Устала очень. Веди ты.
Ну, он и повел. Первые пять минут я просто молча смотрела на его профиль и любовалась.
– Можно мы заедем в общагу ко мне, мне надо тебе кое-что показать? – Неожиданно прервал тишину Есенин.
– Это срочно? – Лениво спросила я.
– Да. Желательно бы сегодня это закончить. А то там человек сидит, мучается. – Он нервно побарабанил пальцами по рулю.
Это что, у него разработка новая, которую кто-то ждет? И почему именно сегодня? Ну да ладно, мне не сложно, заедем.
– Хорошо. – Сеня только удовлетворенно кивнул. И чего он так нервничает? Это кстати видно по его слегка рваным движениям. Обычно это он оплот спокойствия, а я импульсивная истеричка.
– Набрал три кило в твое отсутствие. Скоро сломает вольер и перестанет влезать в будку. – Улыбнулся парень.
– Надо будет новую построить. Кстати, о стройке. Сильно продвинулся в этом направлении?
Арсений неожиданно громко засмеялся. Отсмеявшись тут же заинтриговал:
– Это надо своими глазами видеть. Я даже рассказывать не буду.
– Все так плохо? – Но Есенин не купился, а только покачал головой, показав, что будет молчать до последнего.
Доехали до общежития мы быстро, так как в выходной день дороги были почти пустыми. Ну, ничего, через неделю начнется новогодняя лихорадка и на улицах будет не протолкнуться.
В общежитии было точно так же, как и в прошлый раз, уныло и темно. Арсений дотащил меня до своей двери и остановился, переминаясь с ноги на ногу. Мне отчего-то стало страшно.
– Ась, ты только не нервничай. – Начал он, а мне стало еще страшнее.
