В глубокой ночи, в самое злачное заведение города залезла девушка с невиданными намерениями. Это мужской бордель – место где открыты все границы фантазий и желаний. Для нее это шанс взглянуть на мир изнутри, испытать себя в самых разных масках.
Мои родители были очень состоятельными, даже богатыми людьми, и я могла позволить себе сорить деньгами, но никогда не злоупотребляла отцовской щедростью, а эти деньги копила на свое дело. И так импульсивно в один миг пустила на ветер все сбережения.
И ладно! Плевать!
На ватных ногах, чувствуя себя как во сне, я направилась к своей строптивой покупке.
— Какое безрассудство, — снова с завистью пробурчала Ванда и с намеком надавила Райану на плечо.
Уходя, я заметила, как официант забирается под стол и стягивает с моей подруги трусики.
«Боги, что я творю!» — мелькнула паническая мысль.
Когда я поднялась на сцену, занавес опустился, отрезав меня от чужих любопытных взглядов. Сверху полился уютный приглушенный свет, имитирующий мерцание свечей. Сквозь плотную тяжелую ткань до меня доносилась музыка, играющая в зале, — томная и расслабляющая.
Сбоку тихо позвякивали цепи. Смущенная, я старалась не смотреть в сторону кровати, но чувствовала, что прикованный к ней пленник не сводит с меня глаз. Под этим пристальным взглядом пылала кожа и невидимая удавка затягивалась на шее.
— Пожалуйста, подпишите здесь, — ведущая протянула мне ручку и несколько бумажных листов, заполненных мелким печатным шрифтом.
— Что это?
— Договор. Вот смотрите. Здесь указана сумма — шестьдесят тысяч рин. Срок аренды — восемь часов. Товар — эльфийский раб с рабочим псевдонимом «Жрец леса». И условия эксплуатации.
Со стороны кровати донеслось приглушенное рычание. Похоже, пленник был возмущен, что о нем говорили, как о вещи.
— Условия эксплуатации? — нахмурилась я, перебирая в руках листы.
— Да, подписывая договор, вы берете на себя определенные обязательства. Но не волнуйтесь, эти обязательства очень и очень приятные, — ведущая подмигнула мне с заговорщицким видом. — Дело в том, что препарат, который мы ввели рабу, не совсем безопасен. Если в течение ближайших трех часов раб не кончит, то навсегда утратит свою функциональность, понимаете?
Я заторможенно кивнула, пока не до конца осознав весь масштаб катастрофы.
— Он… никогда больше… не сможет? Если я не доведу его до оргазма?
Распорядительница торгов кивнула.
— Увы, произойдут необратимые изменения. Имущество «Оазиса» будет испорчено. Чтобы этого не случилось, в договоре есть специальный пункт. Арендатор обязуется в течение трех часов дать рабу разрядиться или возместить ущерб из-за потери его функциональности. О, не переживайте, довести этого красавчика до оргазма будет совсем несложно. Он уже на грани.
