Автор
В свете дневного окна в спальне усадьбы Пенуорзи, Англия, 1878 года, Тайлер Уотли искоса смотрит на Меган Пенуорзи. Ее критические слова не просто раздражают, они вызывают страстную зависть — даже когда Меган говорит резко, словно отказываясь в этом признаться. Тайлер понимает, что он ей нравится, и эта мысль усиливается его собственными чувствами, хотя он старается скрыть это от нее....
Вспотел! Никаких иных уступок я делать не намерен. Ни одной.
— Вспотел в белой батистовой сорочке, — едва слышно пробормотал Мортимер. — Это уже говорит о благородстве происхождения…
— Что вы говорите?
— Ничего, мистер Джеффриз, абсолютно ничего. Но уж если мы провалим свое предприятие, то будем знать, по чьей именно вине это случится.
— Да, мы будем знать.
Ответ звучал весьма малоутешительно.
По дороге из Тидэйла люди частенько ездили верхом, а иногда и вели лошадей под уздцы. Необычными на этот раз были сами лошади.
Меган заметила лошадей гораздо раньше, чем Тайлер. Но вот молодой человек воскликнул:
— Боже мой, ты когда-нибудь видела таких чистопородных жеребцов?
Тифани и Меган обменялись улыбками. Если бы Тайлер не был так изумлен, слово «жеребец» не соскользнуло бы с его языка в присутствии леди. Но кони были совсем рядом, и их очертания, элегантные и благородные, говорили сами за себя. Никто из троих никогда не видел такого великолепного животного.
Меган, тоже любившая лошадей, была поражена еще больше, чем Тайлер.
Меган даже не поняла, что Тайлер остановил экипаж, а конь стоял прямо перед ней, и она могла в полной мере восхититься его красотой. Девушка даже приподнялась, но услышала шепот и тихий смех Тифани:
— Не забывайся!
Да, конечно, леди не могла позволить себе просто так подойти к лошади и начать ее рассматривать.
Перед ней стоял потный и грязный мужлан, но Меган сразу поняла, что это самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела. Не заботясь о том впечатлении, которое она произведет, Меган смотрела на мужчину тем же взглядом, которым только что смотрела на жеребца.
