Автор
В свете дневного окна в спальне усадьбы Пенуорзи, Англия, 1878 года, Тайлер Уотли искоса смотрит на Меган Пенуорзи. Ее критические слова не просто раздражают, они вызывают страстную зависть — даже когда Меган говорит резко, словно отказываясь в этом признаться. Тайлер понимает, что он ей нравится, и эта мысль усиливается его собственными чувствами, хотя он старается скрыть это от нее....
Кстати, а где твое? Мне не терпится увидеть, что же ты решила надеть по случаю такого большого праздника?
Меган прошла в свой будуар, где лежало ее бальное платье. Оно было великолепно, но Меган не могла пробудить в себе обычного по такому случаю восторга: она не привыкла к экстравагантности, которая требовалась именно для этого бала. Старая герцогиня, догадываясь о чувствах Меган по отношению к платью, волновалась. Глазам Тифани открылся изумительный наряд: роскошное и вместе с тем элегантное платье из шелка цвета сапфира и слоновой кости; лиф расшит жемчугом, жемчужные нити и на шлейфе платья; небольшой венок из белых роз приколот сбоку к собранной в оборки юбке.
— О, Боже! Похоже, ты будешь выглядеть в нем как принцесса! — воскликнула Тифани.
— Нет, всего лишь как герцогиня.
Тифани удивленно взглянула на подругу: ее слова прозвучали довольно удрученно. Впрочем, она тут же догадалась о причине.
— Ты все еще не решилась рассказать Девлину, да?
— Сегодня расскажу.
— И ты мучаешься этим весь день, — уверенно заключила Тифани и снова оказалась права.
Меган слабо улыбнулась.
— Мучаюсь.
— Тогда отложи разговор до другого дня! У тебя и так сейчас много хлопот, чтобы терзаться еще и этим…
— Что вы тут собираетесь откладывать? — спросила, появляясь в будуаре, Люсинда.
Меган сделала попытку уйти от ответа и сама спросила:
— Девлин уже приехал?
— Только что. И уже успел мне надоесть. Стоило мне забыть одну вещь, так он… А, ладно! Надо было ему все-таки отослать список приглашенных на бал.
— Зачем? Или вы пригласили кого-нибудь, кто ему не нравится?
— Это было неизбежно, но дело не в этом. Дело все в том, что эту ночь он провел в конюшне.
— Ты шутишь! — не веря своим ушам, проговорила Меган.
— А я говорю, в конюшне, — вздохнула старая герцогиня. — Сначала он попытал счастья в трех гостиницах, но ни в одной из них не нашлось свободной комнатки. А час, по его разумению, был слишком поздний, чтобы навязываться на ночлег к знакомым. Если бы он выехал из Лондона всего на часок раньше — проблемы бы не было.
Меган вспомнила, что и она до сих пор не видела списка гостей.
