Автор
В свете дневного окна в спальне усадьбы Пенуорзи, Англия, 1878 года, Тайлер Уотли искоса смотрит на Меган Пенуорзи. Ее критические слова не просто раздражают, они вызывают страстную зависть — даже когда Меган говорит резко, словно отказываясь в этом признаться. Тайлер понимает, что он ей нравится, и эта мысль усиливается его собственными чувствами, хотя он старается скрыть это от нее....
Что навело вас на странную мысль, что мне понравится эта рыженькая?
— Да как же я могла догадаться? — с невинным видом спросила герцогиня.
— Но ведь вы надеялись.
— Предположим.
— Соизвольте сказать, почему?
— Я видела ее несколько лет назад.
— Так я и предполагал!
Герцогиня с раздражением посмотрела на внука, негодуя, что он перебивает ее.
— Тогда тебе известно и то, что ее отец привозил девочку сюда, чтобы купить одну из наших породистых кобыл.
— И угадайте, как она назвала эту кобылу?
— Не сомневаюсь, как-нибудь очень нелепо.
— Я и сам всегда думал, что кличка ужасно нелепая, поэтому предпочитаю ею не зваться.
Брови герцогини опять взмыли вверх.
— Неужто — Эмброз?
— Если точно, то сэр Эмброз, — ответил герцог, при этом его бабушка разразилась смехом. — Лично я не вижу в этом ничего смешного.
— Тебе так кажется, дорогой мальчик. В таком случае ты такой же непробиваемый, каким был твой дед в семьдесят лет. Это от чрезмерной работы и недостатка времени на остальное, от чего я и пытаюсь тебя избавить.
— Я не считаю себя непробиваемым! И Меган тоже!
— Рада слышать. Тогда это одна из причин, о которых я догадывалась. Девушка производит сильное впечатление — по крайней мере на меня. Все эти годы я часто ловила себя на мыслях о ней.
— Что же сотворила эта дерзкая девчонка? Своим темпераментом подожгла всю мебель?
Герцогиня довольно усмехнулась.
— Никакого темперамента я не заметила. Но зато я заметила большую активность и преждевременное, не по годам, обаяние. Она была чудесной маленькой крошкой с забавной открытостью. И было совершенно очевидно, что Меган будет большой красавицей. Ведь она такая?
— Нет равных, — сердито промолвил Девлин.
— Тогда откуда такая злость? Я не усматриваю ничего такого, чтобы при встрече с ней ты мог бы пострадать.
— Роль Купидона вам не идет, герцогиня, — недовольно сказал Девлин. — Вы видели Меган Пенуорзи только один раз, шесть лет назад, когда она была всего лишь ребенком, и, судя по той мимолетной встрече, стремитесь бросить единственного своего внука на растерзание волкам. Я разочарован в вас.
— Итак, я делаю выводы. Волкам, Девлин?
— Ну, лисицам.
— Я вижу, что ты пытаешься своим своеобразным способом сказать мне, что она не та девушка, какой я представляла ее себе.
