Автор
В свете дневного окна в спальне усадьбы Пенуорзи, Англия, 1878 года, Тайлер Уотли искоса смотрит на Меган Пенуорзи. Ее критические слова не просто раздражают, они вызывают страстную зависть — даже когда Меган говорит резко, словно отказываясь в этом признаться. Тайлер понимает, что он ей нравится, и эта мысль усиливается его собственными чувствами, хотя он старается скрыть это от нее....
— Тут возникает проблема, не так ли, с моими волосами? Девлин называет их дьявольски рыжими. Однажды он сказал, что герцог, он имел в виду себя, хотя я тогда этого не знала, не может появиться на публике с рыжей. Кажется, он сказал «с женщиной с самыми немодными волосами, которые можно придумать».
Герцогиня вздохнула. Вероятно, любовь превратила ее внука в форменного осла.
— С волосами у тебя все в порядке, детка. Я нахожу их весьма милыми и ни секунды не сомневаюсь, что Девлин тоже. Если он говорил иначе, то, вероятно, по прямо противоположной причине.
— А неплохая идея.
— Тогда скажи ему.
— Нет, я имею в виду покрасить их.
— Не смей, — проворчала герцогиня, — ты делаешь это ради скверной цели, и сама знаешь о том.
Меган не стала отрицать.
— Но ведь он будет счастлив, правда?
— Единственный способ сделать его счастливым — сказать, что ты его любишь.
— Сделать что?
Герцогиня обещала себе, что не будет вмешиваться, поэтому лишь пожала плечами.
— Я просто так подумала.
Но совесть подсказывала Меган ту же самую мысль.
«— Так почему бы мне и не сказать ему?
— Ты знаешь почему, он посмеется, а ты никогда ему этого не простишь.
— Прежний Девлин мог посмеяться, а нынешний…
— Да? Что сделает он?
— Не знаю.
— Вот так-то, и я не хочу затруднять себя выяснениями.
— Но ведь что-то же надо делать. И сначала можно предложить перемирие в спальне и посмотреть, что получится.
— Я подумаю.
— Почему бы вместо того, чтобы думать, тебе для разнообразия не сделать это?
— Легко сказать! Ведь не ты столкнешься с его презрением."
"— Я тоже не трусиха, но кто-то из нас наверняка трусит. Или тебе нравится все так, как есть?»
Меган вздохнула. Ей совершенно не нравилось, что совесть была права.
Через два дня после прибытия в лондонский дом Сент-Джеймсов Девлин ворвался в гардеробную Меган, когда она готовилась к ужину.
Меган тоже была удивлена и напугана, особенно когда Девлин заявил тоном, не терпящим возражений:
— Ты не посмеешь покрасить себе волосы.
Меган забыла, что герцогиня собиралась сказать ему об этом. И несомненно ей повезло, что она не приняла этого пари. Но девушка впервые после приезда в Лондон видела Девлина, который проводил ужасные часы, занимаясь своими герцогскими обязанностями.
