Автор
В свете дневного окна в спальне усадьбы Пенуорзи, Англия, 1878 года, Тайлер Уотли искоса смотрит на Меган Пенуорзи. Ее критические слова не просто раздражают, они вызывают страстную зависть — даже когда Меган говорит резко, словно отказываясь в этом признаться. Тайлер понимает, что он ей нравится, и эта мысль усиливается его собственными чувствами, хотя он старается скрыть это от нее....
Девлин удивился бы, если бы он смолчал. Он, однако, взглянул на вторую женщину — блондинку, как бы спрашивая, что делать. В ответ последовал выразительный взгляд, как бы говорящий: «Что еще можно ожидать от мужлана, который все время проводит на конюшне?»
Дочь сквайра, однако, рассердилась не на шутку и не скрывала этого:
— Езжайте, Тайлер. Я потребую, чтобы его уволили еще до того, как он задумает поселиться у нас. Будьте в этом уверены.
Девлин услышал и ответ молодого человека, уже после того, как лошади тронулись и экипаж проезжал мимо.
— Я убежден, что он не желал тебя оскорбить, просто его слова оказались грубыми для твоего уха.
— Он меня и не оскорбил.
— Она права, — заметил Мортимер, смотря вслед удаляющемуся экипажу.
— Вы опять заговорили?
Щеки Мортимера стали пунцовыми.
— Я просто на время лишился дара речи. Никогда не видел такой красивой девушки. И что теперь станет с вами? Вы не лишились дара речи, вы лишились ума. Это же дочь сквайра, который еще даже не знает, что мы собираемся гостить в его конюшне и что он купил отличного жеребца.
Девлин выругался, потому что это не пришло ему в голову. А должно было бы. Он сказал:
— Ну что же, устроим скачки и поглядим, кто первым окажется в доме сквайра. Вы уже знаете, кто выиграет?
— Что же, решение отличное, а маленькая мисс окажется в неприятном положении. Но скажите на милость, зачем вам надо было се оскорблять?
— Я просто попытался соответствовать образу.
— Образу кого? Конюха, ухаживающего за чистокровными лошадьми и близкого к благородному сословию? Или образу уличного мальчишки, которого и на пушечный выстрел не подпустят к приличному дому?
Девлин засмеялся.
— Думаю, что буду в большей безопасности, если стану вести себя как уличный мальчишка.
— В большей безопасности?
— Не задавайте больше вопросов. — Сомнения Мортимера, однако, не рассеялись. Поэтому он добавил: — Я верю, что вы оказались правы, мистер Браун.
— На нее стоило посмотреть, да?
— Если вам нравятся рыжие!
Мортимер фыркнул:
— Вам они, конечно, не нравятся."
"— Слава Богу, нет. Но я начинаю думать, мистер Браун, что наше пребывание в этом забытом Богом уголке может оказаться забавным.
— Надеюсь, вы не собираетесь развлекаться с этой маленькой мисс?
— Развлекаться? Конечно нет. Разве вы не поняли еще, что мы объявили друг другу войну.
