В глубине ночи женский вопль разорвал тишину. Женщина страдальчески морщится, не желая открывать глаза после ссоры. Она видела много подобных сцен, и сейчас не стала исключением — очередная вздорная тетка вспыльчиво отчитывается перед спящим мужчиной.
Похоже, «Мужчина не моей мечты» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Любопытно, как он сюда попал? Кто его принес, поставил в высокую изящную вазу и аккуратно пристроил на подоконник? Вряд ли Дильфор или Леом. Скорее всего, вон та милая русоволосая особа, что занимала кресле около кровати и при нашем приближении поспешно вскочила на ноги.
— Ниава, можешь отдохнуть, — строго распорядился мой спутник. И девушка с певучим именем Ниава, послушно склонившись, тенью скользнула за дверь.
Хм… Сиделка? Похоже на то. Решила порадовать пациента, если тот очнется, цветами, пожалела страдальца. А кто бы такого не пожалел?
Опустилась в кресло, всматриваясь в лицо лежащего на кровати человека.
Высокий лоб с прилипшими к нему прядями, чуть заострившиеся, но по-прежнему совершенные черты, ровный излом бровей, тени от длинных ресниц на чистой полупрозрачной коже, горестно изогнутый чувственный рот. Лицо в обрамлении спутанных золотистых волос поражало красотой.
Трэй Ольес был невероятно хорош собой, и болезнь не обезобразила его, напротив, странным образом сделала еще привлекательнее. Хотелось обнять его… и плакать.
Я «помнила», что испытывала Мири по отношению к мужу — восторг, трепет, истому, смутное желание чего-то большего, чем просто поцелуи. Помнила, но чувств ее не разделяла.
Не скрою, сегодня у меня не раз проскальзывала предательская мысль, что если мы с Трэем друг другу понравимся, кто знает… вдруг у нас что-то получится. И вот сейчас, глядя на него, я твердо поняла — нет, не получится.
Глубоко вздохнула, протянула руку, ласково погладила густые мягкие волосы.
Хороший ты мужик, Трэй Ольес, но не орел! В смысле, не мой орел.
Я уже собиралась убрать ладонь, как вдруг запекшиеся губы юноши искривились, веки затрепетали, медленно поднялись, и на меня уставились небесно-голубые, мутные от боли глаза. Охнула от неожиданности, а потом наши взгляды встретились — сердце, тяжело бухнув в груди, замерло, и я сама словно окаменела, не в силах ни моргнуть, ни пошевелиться.
— А-а-а… Ваше сиятельство, слава Танбору, мы так ждали… наконец-то… ваше сиятельство…
Возбужденно-сбивчивая скороговорка Леома выдернула меня из оцепенения. Встрепенулась, возвращаясь к реальности, хотела отстраниться, но ледяная, чуть подрагивающая рука перехватила мои пальцы и неожиданно крепко сдавила.
