О, как же ему хотелось продлить этот момент! Без страха быть застуканным, заглядывать в приятное декольте: сквозь лиф просвечивали светло-коричневые соски! Хотя бы немного смелее прижимать подушечки пальцев к пудрово-розовой коже!
Со штанами наконец было покончено. Пришло время приступить к самому сладкому, тому, что Дормун так хотел отложить на попозже, чтобы полностью насладиться близостью.
Руки уверенно потянулись к ремням, расстегивая простые пряжки, и чем больше он расслаблял натяжение, тем глубже вдыхала грудь, ими затянутая.
Мягко… Медленно… И очень чувственно…
Белые, нетронутые солнцем холмы гипнотизировали, полностью лишая контроля. На мгновение Дормун даже поймал себя на том, что дышит с ней в такт, подстраиваясь под ритм притягательной амплитуды.
Взгляд зацепился за заострившиеся окружности сосков, теперь бесстыдно натягивающих гладкое кружево и вызывающе притягивающих внимание. Но в голове Дормуна властвовала тупая пустота, центром которой были именно эти отзывчивые нежные точки.
Провести по ним пальцем, смять мягкую окружность, погладить, приласкать губами! Прямо сейчас, хоть секунду, пока ему не прижгут похотливую морду огненной сферой! Всего на мгновение!
Одно нечаянное, упущенное прикосновение, и мужская ладонь опускается на манящую женскую грудь.
Только украденное мгновение, но такое, что по рукам волнами промчался эклектический разряд, с оглушительным треском ударяя в голову! На скорости света отголоски домчались в мужскую гордость, и сдерживать ноющую жажду стало совершенно невыносимо. Хотелось шумно вздохнуть, остужая горящие легкие, но дыхание сперло, а сердце едва не остановилось.
Этого прикосновения было чертовски мало! Так мало, что хотелось сейчас же исправить ситуацию и, да простит его отец, уткнуться в женскую грудь своим правящим лицом, одурело втягивая нежный аромат!
Стараясь сохранить остатки контроля, Дормун с огромным трудом потянул край куртки вниз, помогая девушки выглянуть из воротника.
Ее темные кудряшки все так же бойко топорщились в разные стороны, на щеках горел румянец, как после жаркой парной, а глаза заслезились от яркости света, от которого она уже успела отвыкнуть, будучи в плену сюртука.
— Не за что, — сипло ответил Дормун и благочинно отступил, позволив чародейке воспользоваться магией.
Парочка слов на старо-эльфийском наречии, пассы руками, и прямо на глазах наряд не по размеру мягко обтянул укрытое им тело.
