Моя грудь ощутимо вжималась в мужчину, а если вспомнить переодевание, становилось ясно, как утро на берегах Алира — эльф неровно дышит к женским… хм… неровностям.
И сейчас он продолжал стоять как столб, прижимая меня к себе и не планируя разжимать руки. Выразительный кадык то подпрыгивал вверх, то падал вниз, делая дыхание эльфа еще более неровным. Серебристые глаза сверкали булькающей внутри магией, не моргая уставившись почему-то прямо на мой нос.
— Да. Да, не за что. Кхе-кхе…
Отступив на расстояние пары шагов, Дормун нервно закашлялся и, словно ничего не произошло, пошагал дальше, больше не оборачиваясь в мою сторону.
Спустя две четверти часа наш путь (наконец-то!) подошел к концу, и я откровенно громко пыхтела, устав переступать через мокрые лужи и кривые коряги, поскальзываясь на влажном мхе.
Мне не оставалось ничего другого, кроме как, упираясь ладонями в колени, попытаться отдышаться после погони за молчаливым эльфом, который выглядел таким же свежим, как и за ужином в замке.
Зараза! Он даже не вспотел!
— Я думал, в академии существует физическая подготовка.
— У меня было… ох… освобождение! — призналась я, решив не стыдиться этого факта.
Да, спортсменка я еще та! Единственные виды спорта, где я могла хоть кого-то поразить своими навыками, были стрельба из лука или пуляние огненными сферами, и только потому, что бегать, прыгать и скакать там не было необходимости!
Даже прозвище было — Дара-марафонец. За единственную положительную черту спортсмена — упрямство. Я могла опоздать по всем нормативам, не уложиться ни в одно время, но упрямо перла к цели, будучи всегда последней.
Собственно, на нем и добрела до замка от перевернувшейся кареты.
Мы вышли на небольшую полянку, в центре которой располагались острозубые скалы небольшой высоты. При желании эльф мог бы даже взобраться на них, чтобы посмотреть на все сверху вниз.
Посередине каменной пасти было небольшое углубление, заполненное кристально чистой водой, текущей откуда-то из-за камней. Песочная кромка сверкала рассыпанными камнями с ровно выточенными гранями, будто именно здесь ювелир потерял все свои заготовки.
— Да, красиво, — с нежностью согласился Дормун. — Эти камни называются юценами. Они образуются в подводных пещерах под этим источником, и как я уже говорил, после ухода воды остаются на берегу. Это большая редкость, и я даже удивлен, что местные их еще не забрали.
— Конечно. Почему нет?
— Вдруг есть то, чего я не знаю.
