Просто мечусь, как напуганный слепой котенок, не зная, в какой стороне мой дом.
Вспышка огня осветила, казалось, половину леса. Печаль и отчаяние оказались куда более активными, нежели злость и гнев. Сила стекала с рук к ногам, оборачивая талию обжигающей петлей. У ушей уже слышался треск, а в глазах слепило от яркого голубого свечения.
Рухнув на колени, я без сил опустила голову.
Не будет утра. Не будет дороги назад. Я сгорю здесь, в полном одиночестве, уничтожив этот мрачный частокол кривых деревьев с вороньими гнездами на макушках. Вот, наверное, эти трое удивятся, увидев, как выгорела к чертовой бабушке приличная часть их земли. Да плевать. Их лес, их чародейка, а значит, и проблемы после ее смерти тоже их.
Кто-то бесцеремонно встряхнул меня за плечи, заставляя оторвать пустой взгляд от земли.
Дормун, бесстрашно игнорируя огонь, крепко сжимал мои плечи, заставляя концентрировать на нем рассеянное внимание.
В серых глазах все так же плескалась магия, только сейчас мне казалось, что они чрезмерно яркие. Это было возможно лишь у магов с огромным резервом, просто колоссальным! Среди ведьм не было таких исключительных: как показывала история, подобные вспышки — явление чисто наследованное.
— Да поцелуй же ты меня, глупая ведьма! — рявкнул так, что у меня заболела голова.
Глупая? Отлично. Глупая, тощая побрякушница. Полный комплект недостатков на фоне такого замечательного, всего из себя идеального во всех отношениях эльфа! Спасибо за комплимент, уважаемый Дормуундд Левинс Кай-Тер… как тебя там?..
Поцелуй, говоришь? Получай, эльфеныш!
Потянувшись вперед, буквально повалилась на Дормуна, обессиленно роняя голову на мужское плечо. По затылку тут же осторожно погладили, и тихий, крайне взволнованный голос прошептал:
— Давай, поцелуй меня, ведьмочка. Надеюсь, я тебе менее отвратителен, чем желание жить.
От злости на самого себя эльф что было сил опустил кулак на подвернувшуюся под руку скалу.
Придурок! Отсталый индюк! Остолоп!
Ругая себя последними словами, Дормун просто не мог понять, как можно быть таким идиотом, чтобы даже в простой беседе опростоволоситься по полной программе! Только он мог так изысканно оскорбить человека, даже не заметив, насколько язвительно могут звучать его слова!
Собственно, ведьма была совершенно права, оскорбившись. Он бы еще подчеркнул это звонкой пощечиной по эльфийской морде, чтобы хоть как-то загладить вину.
— Дара… — позвал в темноту, но чародейки уже и след простыл.
