Мкас выглядел неважно: под яркими глазами тарианца залегли глубокие тени, скулы заострились, да и в общем Дейрон выглядел каким-то всклокоченным.
– Капитан, что-то случилось? – спросила я, пока мужчина внимательно рассматривал меня, как будто пытался отыскать на моём лице что-то, известное ему одному.
– Как ты себя чувствуешь, Чарли? – вместо ответа поинтересовался у меня Мкас.
– Уже хорошо, но если можно, то я хотел бы повременить с тренировками пару дней, – осторожно подбирая слова, отозвалась я.
– Я отменил твои занятия с Реем. Прошу прощения за то, что я подверг твоё здоровье угрозе – не подумал о том, как опасны для тебя лишние физические нагрузки. Можешь не посещать больше спортивный бокс, – порадовал меня Мкас.
Нет, совсем отказываться от тренировок я не планировала, но была довольна, что могу теперь сама выбирать темп занятий.
– Хорошо. Спасибо, – радостно улыбнулась я, на что Дейрон среагировал как-то странно: тарианец гулко сглотнул, пристально уставился на мои губы и сделал шаг, сокращая дистанцию между нами. – Эм… Капитан с вами всё в порядке? Быть может, вам тоже стоит немного отдохнуть? – растерянно пробормотала я, уперевшись ладонью в твёрдую мужскую грудь, скрытую плотной тканью кителя.
Стоило моим пальцам коснуться тарианца, как снова появилось непонятное силовое поле. Я потянулась к своему поясу с инструментами, желая замерить это странное напряжение. Жаль, но контакт не продлился достаточно долго, чтобы я успела это сделать. Заметив искры, капитан тряхнул головой, резко втянул мощной грудью воздух, а потом стремительно покинул меня, как будто за ним гналась стая шердов.
Странно это. Надо будет как-то осторожно поинтересоваться у Нейтона, известно ли ему что-либо о подобном эффекте, но это позже, а пока я направилась в столовую.
Мне повезло. Возле пищевого автомата никого не было. Ну, почти. На панели сидела белая зверушка Дейрона Мкаса и внимательно наблюдала за голограммами блюд, внесённых в меню. Вообще-то я никогда не была большой любительницей домашних животных, но на подвижной мордочке меховушки была написана такая вселенская печаль, что я решила сделать доброе дело и накормить это недоразумение.
– Привет. Как там тебя, Шила? – спросила я. Зверёк недовольно оскалился и зашипел на меня. – Точно, не Шила, а Шели. Ты любишь блинчики, Шели? Хотя кого я спрашиваю? Помнится, тебя и сырой из автомата концентрат устроил. Подвинься, – пробормотала я, чувствуя себя глупо от того, что веду беседу с животным.
