Встреча на корпоративном торжестве превращается в непростую психологическую драму. В зале царит уют и праздничная атмосфера, но скрытые под маской веселья тайны и неугасаемая мужская логика, которая скрывает в себе множество противоречий и конфликтов.
– Как ты думаешь, что в этот раз подарят? – спросила Людочка секретаршу Анжелику, когда обе стояли перед зеркалом в туалете и синхронно припудривали лбы.
– Не знаю… – протянула Анжелика. – В тот раз были такие красивые бокальчики, а я один разбила.
В туалет заглянула Земко.
– Девочки, там скоро вручение подарков, а затем конкурс! Хватит красоту наводить, вы и так красивые!
Дождавшись, пока секретарша и Людочка-Рюшка уйдут, Оля встала перед зеркалом, внимательно оглядела свое бледное лицо с голубоватыми припухлостями под глазами, недовольно нахмурилась.
Вересаев обвел глазами зал и решил, что пора вручать подарки, не дожидаясь отсутствующих. Все дамы, на беглый взгляд, были здесь, и потому Степан Степанович поднял свой бокал и легонько постучал по нему ложечкой. Раздался серебристый звон, заставивший всех умолкнуть, и в тишине Макар Илюшин незаметно выключил хриплого Армстронга.
– Уважаемые леди! – Вересаев шутливо поклонился. – Предлагаю перейти к самой приятной части нашего праздника. Все согласны?
– Согласны! Согласны! – зашумели вокруг.
– В таком случае…
Степан Степанович наклонился, собираясь достать из-под стола коробку жестом Деда Мороза, вытаскивающего из-за елки мешок с подарками – Вересаев имел слабость к театральным эффектам, – но осуществить задуманное не успел.
– Степан Степанович, мне нужно с вами поговорить, – выпалил Анатолий Иванович.
Вересаев недовольно обернулся к нему:
– Не сейчас. Надеюсь, дело не настолько срочное, чтобы прерывать раздачу слонов?
– Нет, вы нужны мне немедленно, – сглотнув, твердо заявил Горошин. – Пожалуйста…
Сидящие вокруг стола начали переглядываться.
– Анатолий Иванович, с вами что-то… – начала было Анжелика, но Горошин решительно взмахнул рукой, и очки, сверкнув, описали в воздухе полукруг."
"– Со мной все в порядке, – сказал он и настойчиво повторил: – Прошу вас, Степан Степанович!
Вересаев кивнул и вышел вслед за аудитором, кивком головы позвав за собой Рекурова.
