Встреча на корпоративном торжестве превращается в непростую психологическую драму. В зале царит уют и праздничная атмосфера, но скрытые под маской веселья тайны и неугасаемая мужская логика, которая скрывает в себе множество противоречий и конфликтов.
Я понимаю, что кто-то из них взял украшение, тем более я его показывал, хвастался… Я сам виноват, конечно! Но ведь милиция приедет, все перевернет кверху дном, правда? Обыщет, найдет вора обязательно. Так?
– Так, – подтвердил Рекуров, не понимая, куда клонит аудитор.
– А я так не хочу, – закончил тот и жалобно посмотрел на Вересаева. – Вы понимаете почему?
Вересаев не сводил глаз с маленького толстенького человечка на стуле.
– Может быть, просто поговорить с ними? – умоляюще прибавил Горошин. – Я не могу представить, кто это мог бы сделать, но ведь ей необязательно признаваться, правда? Достаточно, чтобы та, кто взяла, просто выложила его… ожерелье… куда-нибудь… И все.
– Ну да, а потом все наши аудиторши будут волками друг на друга смотреть, – усмехнулся Рекуров, поняв замысел Анатолия Ивановича. – Нет, так не пойдет.
– Да, и в самом деле, – понурился тот. – Я не подумал. Расстроился, честно говоря, ужасно…
«Кучу денег наверняка заплатил за украшение, – подумал Вересаев.
– Ваш план, Анатолий Иванович, ничего не даст и по другой причине, – вслух сказал он. – Я уверен, что та из дам, кто… – он запнулся на слове «украла», – позаимствовала ваше ожерелье, не хранит его при себе, а припрятала где-нибудь в здании. Наверняка она предусмотрела, что вы обнаружите пропажу до ухода из офиса, вызовете милицию и всех обыщут.
– Вы думаете? – встрепенулся Горошин. – Так, значит, тем более нет необходимости в милиции! Достаточно нам самим найти ожерелье…
Он замолчал, поскольку Вересаев покачал головой:
– Слишком сложно.
– А я ведь предлагал камеры установить, – проворчал Рекуров.
– А я говорил, что камер у меня в офисе не будет, – в тон ему ответил шеф. – Ладно, попробуем обойтись своими силами. Но имейте в виду, Анатолий Иванович, я не собираюсь покрывать воровку. Или мы сами ее найдем, или это сделают профессионалы.
Горошин молча кивнул.
Когда шеф вернулся в банкетный зал, голоса, и без того негромкие, стихли.
– У меня для вас неприятное известие, – без предисловий сухо сообщил Вересаев. – Из портфеля Анатолия Ивановича пропало дорогое украшение – колье из золота.
– Белого, – зачем-то добавил понурый Горошин.
– Белого, – согласился Степан Степанович. – Я собираюсь помочь Анатолию Ивановичу найти его, а до тех пор выйти из здания, к сожалению, ни у кого не получится.
