Автор
Новый начальник, и каждый из сотрудников готовится к этому моменту — отстраивая свои дела и заглядывая в будущее через зыбкое туманное стекло секретной службы. Виктор Алексеевич Гордеев, по прозвищу Колобок, завершает свою работу, обещая, что следующим поколением станет новый, более критический взгляд на правоохранительные процессы....
Они знакомы без малого два года, и все это время она чувствовала, что не может сопротивляться этому человеку. Она не может на него сердиться, что бы ни случилось.
– Разве нет другого объяснения? – спросила она, стараясь не поддаваться теплу, льющемуся из его глаз.
– Есть. Но вас оно тоже вряд ли устроит. Вы хорошо ко мне относитесь и просто не можете на меня сердиться. Все, Анастасия, время вышло. Еще раз спрашиваю: поедете со мной до центра?
– На метро быстрее получится. Спасибо.
Настя постояла некоторое время на тротуаре, глядя вслед удаляющейся машине Заточного.
* * *Звонок в дверь застал ее врасплох. Настя недавно пришла с работы, в очередной раз выдержала борьбу с собственным отвращением к еде и заставила себя что-то сгрызть и теперь готовилась залезть под горячий душ. Она никого не ждала.
«Не открывать? – мелькнула мысль. – Ничего хорошего внезапные вечерние визиты обычно не приносят. Впрочем, это может быть просто соседка».
Настя посмотрела в глазок и тут же открыла дверь. На пороге стоял отчим с большой сумкой в руках.
– Папа?
Она отступила на шаг, пропуская его в квартиру и стараясь скрыть охвативший ее ужас. Как вести себя с ним? После того вечера, когда она все поняла про него, Настя разговаривала по телефону только с матерью, которая исправно звонила каждый вечер. Вряд ли ей удастся справиться с нервами и не выдать себя, Леонид Петрович знает ее как облупленную, и что тогда? Выяснять отношения? Задавать вопросы, которые нормальная дочь никогда не позволит себе задавать любимому отцу? Как быть? И вообще, зачем он явился?
– Извини, я без звонка, – добродушно произнес Леонид Петрович.
– Конечно. Лешки же нет, а гостей я так поздно не приглашаю. Что случилось, папа?
– Ничего. Привез тебе продукты. Мама уверена, что ты опять голодаешь, но понимает, что заставить тебя приехать к нам вряд ли удастся.
– Раздевайся.
Отчим снял куртку и ботинки, вытащил Лешкины домашние тапочки.
– Угости отца чаем, ребенок, – сказал он, проходя на кухню.
Настя включила чайник и принялась выгружать из сумки продукты. Руки у нее дрожали, и она боялась, что Леонид Петрович это заметит. Выяснять отношения с ним она не собиралась и с горечью думала о том, что впервые за всю свою жизнь не чувствует себя рядом с ним легко и спокойно. Неужели ей теперь всегда придется жить с этим грузом на сердце?
– Что происходит, ребенок? – спросил он, пытливо глядя на нее.
