Три черные ворона летят над тихой рекой, отражаясь в бликами на длинных перышках, словно драгоценная чешуя. Река проносит корзину мимо живописных пейзажей - полей и лесов, скрытых от посторонних глаз. Закат медленно крадется за горизонт, превращая мир в серый солнечный пепел....
Оба Узеры бросили поводья и встали на седла, приняв боевую стойку, но их короткие кривоватые ноги гораздо лучше смотрелись в стременах, чем вот так, выставленные на всеобщее обозрение.
Моравы понеслись навстречу друг другу, Гэллар попытался схватить Дастиана, но тот ловко увернулся, и Гэллар полетел дальше, захватив в охапку воздух. Так продолжалось долгое время, и Рассел с тревогой заметил, что обе стороны начинают выдыхаться.
Хоть его принцы обладали достаточной выносливостью, оба Узеры тоже крепко стояли на своих кривых ногах, а вот в чем они безусловно выигрывали, это в том, что их конечности проворачивались в обе стороны, как на шарнирах.
— Вот что, уважаемый, полезайте-ка к Гэллару назад, напомните ему, что он очень-очень голоден. Вы должны заставит его совершить ошибку, — Рассел мрачно подтолкнул магистра к креслу.
— Но позвольте, достопочтенный мэтр, — слабо отбивался тот, — я больше не могу быть пирогом, Гэллар может заподозрить.
— Небесный Бог, Зора, ну где ваше воображение! Придумайте что-нибудь, притворитесь половиной пирога, пускай у Гэллара слюнки потекут и он запереживает, что ему ничего не достанется. Ну же, смелее, Зора!
Магистр, глядя на Рассела с вожделением, плюхнулся в кресло и закрыл глаза, а Рас метнулся назад на балкон. Как раз Гэллар и Дастиан неслись навстречу друг другу, и тут старший Узера вдруг прыгнул к Дастиану, и они, сцепившись, вдвоем забалансировали, пытаясь устоять на одном седле.
— Прыгай! — прошептал Рас в отчаянии. — Прыгай и оборачивайся! Не жди, Дастиан!
И как будто в растянутом времени он увидел, как отводит одну руку Гэллар, и в ней мелькает что-то черное и блестящее, Гэллар взмахивает рукой, и рука тут же оказывается охваченной пламенем. Пламенем, которое извергал большой серебристый дракон, зависший перед Гэлларом.
Дастиан упал вниз, а Пиковые Скалы огласил такой вой, который был слышен, наверное, до самых крайних границ Линьерры — это Гэллар извивался в воздухе, держась за обугленную руку.
